Ликвидатор

Беляков Сергей

Вот тут я и почувствовал себя "дедом"...

(В плане дозиметрии у меня были и остаются претензии и к МО СССР, и к другим уважаемым, уже почившим в бозе организациям, ответственным за снабжение ликвидаторов. Трудно поверить в то, что практически до конца августа 86-го индивидуальные дозиметры для ликвидаторов (по крайней мере, в нашей бригаде) ограничивались алюминиевыми цилиндриками ДКП-50, теоретически рассчитанными на накопление доз облучения на уровнях от 2 до 50 рентген в час. К сожалению, технически они не были рассчитаны на накопление доз на меньших уровнях - все наши

ходки на уборку территории, к примеру, пошли бы коту под хвост.

И пошли. Дозиметры исправно разряжались, теряя показания и наши драгоценные рентгены.

Через какое-то время мы от ДКП отказались.

Потом в бригаду стали приходить новые, сыровато выполненные, дозиметры, в основном "слепого" типа - такие, по которым ты сам визуально не мог определить накопленную дозу, она должна была считываться централизованно, с помощью прибора. Они основывались на разных принципах, но все обладали одним недостатком: аккуратность измерений не гарантировалась.

Первый раз я увидел эти новые "игрушки" на капитане-партизане, где-то в первой половине августа. Я пришел сполоснуться к умывальнику перед ужином, он умывался рядом. Его брюки и куртка были увешаны странной коллекцией из пластмассовых и алюминиевых дозиметров - разной формы и размеров, штук около восьми. Я поинтересовался, зачем ему столько разных? Он угрюмо глянул на меня и сказал:

– Ты что, про "кроликов" не слыхал?

"Кроликами" у нас называли две группы "партизан", каждая то ли по 25, то ли по 50 человек, которых занаряживали на одинаковые объекты и одинаковое время работы. Только вот одна группа получала дезактивирующие препараты, а другая - нет... То-есть, обе группы получали таблетки одинакового вида, но кто из них получал "пустышку" - они сами не знали. Их пихали в самые злачные места, изучая одновременно и воздействие разноуровневых полей на организм человека, и новые проворадиационные препараты. Рентгены "хватали" они здорово, и уже через пару недель обе группы тихо исчезли из бригады.

Чем закончился "эксперимент" - я не знаю.

Очень хотелось бы знать, сколько из них осталось в живых, как ни грубо и цинично это звучит.

С легкой подачи "кроликов" в бригаде началась эпидемия коллекционирования дозиметров, усиливаемая еще и тем, что наших гражданских коллег из Минэнерго и Института Курчатова щедро снабжали всякими новыми штуковинами... Дозиметры выменивали на дозиметры, на водку, на курево... Я по-прежнему носил ДКП-50, который "заело" где-то на двух рентгенах (даже после ходки на крышу где-то в середине августа волосок дозиметра не сдвинулся ни на йоту), и еще один "слепой" - уже не помню марки, который тоже был только для форсу, потому что прибора для чтения дозиметров такого вида у нас в разведбате не было...

Но я увлекся.)

...К моему огорчению, на АБК полным ходом переодевалось уже несколько десятков человек. Даже это было неплохо - попасть в первую сотню; но спортивный задор не унимается, и я тихо приказываю бойцам после переодевания собраться на втором этаже АБК.

У меня был дополнительный козырь - малоизвестный партизанам ход в реакторное здание через застекленный переход из АБК-2, закрытый с первых недель аварии. О нем мне рассказал один гражданский во время то ли третьей, то ли четвертой ходки на крышу.

...Несколько

минут спустя мы быстро двигаемся по переходу в сторону "тройки", а затем через коридор в теле реакторного здания выходим на знакомую лестницу, ведущую на крышу здания дремлющего реактора-миллионника.

Топот наших сапог гулко отдается в перегонах лестницы. Уровень за уровнем мы поднимаемся наверх, не встречая конца очереди. Я доволен. Игорь, которому я сказал так же, как когда-то сказал мне Саша - "Иди за мной шаг в шаг" - исправно топает ниже меня.

Мы подходим почти к самому верху лестницы; впереди - от силы два десятка бойцов.

Кайф! Если все будет как обычно, максимум через час мы уже будем на помывке...

Но все обернулось немного иначе. Задержавшийся с утренней дезобработкой Ми-26 оглушительно молотил воздух пропеллером в нескольких десятках метров над трубой-этажеркой. Нужно было обождать какое-то время, как объяснили нам выпускающие - то ли пока спадет уровень, вызванный сбросом дез-состава (такой странный эффект также наблюдался при начинавшемся дожде, когда фон сначала резко прыгал вверх, а затем спадал под потоками дождя), то ли пока дез-состав снимет часть фона, добавившегося после очередного "хлопка" из развала "четверки"...

Так или иначе, мы подошли к выходу на крышу только через час с лишним.

Я помогаю Игорю надеть "латы", баночный респиратор. Говорить что-либо человеку в таком состоянии бесполезно, я помнил это по себе. Патетика патетикой, но кто-то из нас сравнил этот момент с ожиданием гильотинирования. Это утро Игорь запомнит надолго... Еще до выхода я вдалбливал ему: "Инструктаж выпускающего - твоя молитва. Можешь забыть свое имя, но все, что он будет говорить, ты должен помнить... Заблудишься на переходах крыши - нахватаешь лишнего!". Он кивал головой, как болванчик, но я сильно сомневаюсь, что он усвоил сказанное.

Угловато передвигаясь в непривычном снаряжении, он выскакивает на крышу, и я засекаю время. Сегодня уровни щадящие. Время на человека - до трех минут. Гражданские выпускающие тихо переговариваются о чем-то вполголоса. До меня доносится: "...чесотка задрала...", "...холодильник жалко, почти новый...".

Бегут секунды.

Игорь выскакивает из-за угла, как черт из коробочки; гражданский подпрыгивает от неожиданности. Сдирая респиратор, Игорь судорожно хватает воздух ртом. Это тоже знакомо... Следующим идет первый из нашей двадцатки бойцов. Я поставил в начале очереди тех троих, кто тут уже был. Особой тревоги у него на лице не прочитать, но резко вспотевшие лоб и виски говорят о взвинченном состянии психики, подхлестнутой радиацией. Он отправляется на крышу, а я слушаю захлебывающийся рассказ Игоря о том, что и как он делал в эти три минуты, казавшиеся ему вечностью.

Удостоверившись, что Игорь оклемался и в состоянии топать вниз, я спускаюсь вместе с ним, напомнив последнему в цепочке нашей команды о месте и времени сбора после смены. Лестница уже заполнена сотнями партизан. Многие с завистью глядят на нас.

– Как там, мужики?
– Спрашивает кто-то.

– Нормально; главное - не перес...ть, дышать носом, - наставительно отвечает Игорь.

Я улыбаюсь.

Уже в душевой до меня доходит, что крышу я, пожалуй, больше не увижу.

Никаких эмоций осознание этого факта не вызвало.