Лихорадка под названием...
Шрифт:
– Ты чего творишь?
– теперь пришла моя очередь дышать огнём и палить из всех орудий.
– Я, чтобы ты знал, с кем попало спать не стану...
– Я не могу уснуть, если за окном идёт дождь, - разоткровенничался Савельников, придвигаясь ко мне ближе.
– Неужели ты вытолкаешь взашей нуждающегося в помощи друга, который тебя всегда поддерживал и помогал?
Почувствовав себя распоследней сволочью, для которой отнять леденец у трёхлетнего ребёнка - всё равно, что раз плюнуть, быстро заткнулась и пересмотрела выбранную позицию. Памятуя о том, что уже наступил понедельник и нам с парнем утром нужно отправляться на занятия в Академию, где непременно будут ожидать проблемы,
– Спи уже, - внесла рациональное предложение, закрывая глаза и ёрзая в попытке улечься поудобней.
– Ладно, - что-то чересчур быстро согласился оппонент, - но с одним условием.
– Три... Каким?
– задавать вопросы и одновременно мысленно считать до десяти, стараясь успокоиться, была не самая удачная идея.
– Колыбельную спой!
– Чегооо..?
– подавившись кислородом, приподнялась на локтях, сверля в темноте гневным взглядом зарвавшегося друга.
– Тогооо, - передразнили разбушевавшуюся меня, силой заставляя вернуться в исходное положение, - ну, или стишок расскажи, всё же от твоей болтовни быстрей усну!
Мдя... Всё больше и больше убеждаюсь, что у некоторых индивидуумов голова идёт в комплекте с телом, как декоративное украшение, которым пользоваться совершенно не нужно. Убью, наглую скотину, и ни грамма потом сожалеть не буду!..
Пока я злобно пыхтела и разрабатывала план кровавой и жестокой мести одному отдельно взятому представителю расы парнокопытных, мою тушку сгребли в охапку. Дёрнувшись пару раз, поняла всю тщетность своих попыток, и, ощущая весь спектр эмоций, обуревавших кролика при виде удава, попыталась принять максимально удобную позу. Повернувшись лицом к Герману, немного поёрзала, устраиваясь с максимальным удобством, а потом так и вообще обнаглела, положив голову на плечо парня и приобнимая его за талию. Савельников, сообразив, что его выгонять за дверь никто не собирается, прижал растерявшуюся, и, по всей видимости, начинающую влюбляться в него дурочку к себе, ласково обнимая, обжигая даже сквозь одежду своей близостью, а потом подумал и ещё ногу на меня закинул, видимо, чтобы не сбежала.
– Эту песню я совершенно случайно услышала в маршрутке, - не зря же говорят, что проще покориться обстоятельствам, нежели разбивать непутёвую голову об непреодолимые преграды.
– В память врезались только первый куплет и часть припева...
– голос был непривычно хриплым, но я быстро списала это на обуревавшую меня сонливость.
– Если интересно, могу зацитировать.
– Мне всё интересно, если это хоть как-то связано с тобой, - промурлыкал Савельников, щекой прислоняясь к моей растрёпанной макушке.
Почувствовав, как непривычно-сладко сжалось сердце, а по венам вместо крови словно пустили ток, поспешно затараторила, проглатывая окончания и сбиваясь с нужного ритма:
– Всё, что было, я забуду,
Что могло быть - зачеркну.
Плакать больше я не буду,
Жизнь с нуля свою начну.
Не жалей меня, не надо,
Без тебя не пропаду.
Не жалей меня, не надо,
Без тебя я проживу.
Не жалей меня, не надо... (*исполнитель песни: Наргиза Джалилова)
Замолчав по причине полного незнания дальнейшего текста, чутко прислушалась к ровному дыханию Савельникова, уютно уткнувшегося носом в мои волосы. Плюнув на меры предосторожности, еле слышно позвала парня по имени, но не получив ответа, совсем осмелела. Высвободив из-под одеяла руку, осторожно провела ею по мягким волосам
Несильно тряхнув меня за плечо, Савельников ничего кроме ещё более усердного сопения не услышал, зато, судя по ощущениям, усмехнулся. Лёгкое поглаживание по спине стало чуть более напористым, отчего захотелось замурлыкать и потереться щекой об подбородок соблазнителя. Титаническим усилием воли заставив себя не обращать внимания на соблазнительные движения умелых рук, только и смогла, что лишь ближе придвинуться к Герману, давая ему больший простор для ласки.
– Глупенькая, - прошептали мне в волосы, отчего по коже промаршировал табун необъезженных мурашек, - хочешь казаться независимой, а на самом деле спихиваешь свои косяки на других, ища опору и поддержку!
– Прижав мою скованную незнакомыми чувствами тушку к себе, молодой человек провёл свободной рукой сначала по волосам, а затем по лицу, плавно опускаясь к шее, и выдал.
– Огурцова, я ненавижу всем сердцем твои сумасшедшие и не поддающиеся разумному объяснению поступки, но моментально начинаю скучать, когда тебя нет рядом!
– Почувствовав лёгкий, практически невесомый поцелуй в лоб, вообще прикинулась неодушевлённым предметом.
– Мы знакомы всего неделю, а я бы тебя на жизнь у неба выменял, если бы это могло хоть что-то решить...
Проклиная собственную слабохарактерность, еле сдержалась, чтобы не выкинуть нечто эдакое, после чего будет нестерпимо стыдно, но нереально приятно. Вместо этого лишь сильнее зарылась лицом в футболку молодого человека, и постаралась натянуть одеяло чуть ли не по самые брови. Меланхолично прислушавшись к перестуку дождевых капель, которые отчётливо были слышны в наступившей тишине, попутно считала розовых слонов, ехидно улыбающихся и крутящих хоботами у висков.
"Наверное, стоит прекратить столь близкое общение с Германом," - разумно предложила истерика, неистово пиная розовые сопли счастья.
– "Но я ведь обещала быть всегда рядом с ним!" - нахмурилась ответственность и недвусмысленно погрозила кулаком зарождавшейся влюблённости.
– "Да и, чего уж греха таить-то, мне с Савельниковым спокойно и хорошо..."
Так и не придя к согласию с самой собой, не заметила, как провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.
Проснувшись из-за того, что тело буквально разваливалось на части, а некоторые члены я просто-напросто отлежала, отчего ощущался довольно сильный дискомфорт. Попробовав отодвинуться от парня (в конце концов, должна же я выспаться с удобством?), а ещё лучше поменять позу, потерпела полное фиаско: хоть друг и дрых без задних ног, но кольцо из рук не то, что не разжал, а даже не ослабил!
– Герман!
– пришлось прибегнуть к силовым методам и потрясти безвольное тело за плечо.
– Ге-ерма-ан!
– Реакции как не было, так и не наблюдалось, что, несомненно, искренне огорчало.
– Герман, зайка моя, - приподнявшись на согнутой в локте руке, отбросила в сторону край одеяла и попыталась выползти из объятий Савельникова, - запомни раз и до склероза: больше я никогда в жизни с тобой в одной постели спать не буду! Это же надо, развалился словно король, а я, бедная и несчастная, страдай из-за подобного хамства и невнимательности.