Лихорадка под названием...
Шрифт:
– Паша, - прошипела всегда спокойная Надежда Анатольевна, гневно сверкая карими очами, - либо выключай свой телефон, либо отвечай на звонки!
– Да что опять не так?
– растерянно протянула, понимая, что на мамулю обижаться не стоит: у всех людей когда-нибудь сдают нервы.
– Посмотри на дисплей телефона, - посоветовали мне, вручив ранее названный объект, который снова отсвечивал десятком непринятых звонов и парочкой сообщений.
Проводив родительницу недоумённым взглядом, в очередной раз разблокировала сотовый и снова наткнулась на одиннадцать
– Что на этот раз?
– Я - сама любезность, а треугольные зубки в два ряда - эксклюзивное дополнение.
– Паш, приезжай ко мне, пожалуйста, - проныл Савельников в трубку.
– Я есть хочу!
– Закажи пиццу, - от растерянности ляпнула первое, что пришло в голову.
– Она не вкусная, - вёл свою партию Герман, - я домашней еды хочу!
– А я тут каким боком?
– устало оперевшись спиной на дверь ванной комнаты, решила стоять до победного конца.
– Ну, ты же девушка, значит, должна уметь готовить, - да, логика у некоторых прямо-таки железная.
– Да и в небогатой семье живёшь, а там дочери помогают матерям, значит...
– Ближе к делу, - скрипнув зубами, командирским голосом перебила разглагольствования, а то так скоро и до конкретики дойдём.
– Приготовь мне ужин!
– даже не подумал обидеться оппонент.
– Ну, пожалуйста!..
– Герман, ты в своём уме?
– нервно взъерошив мокрые волосы, попыталась призвать друга к порядку.
– Я есть хочу, поэтому мозги не соображают, - разоткровенничался парень.
– Если не хочешь мотаться туда-сюда через весь город, можешь приезжать с ночёвкой. Места в особняке полно, поэтому за сохранность девичьей чести, можешь не волноваться.
– Да пошёл ты...
– вспомнив, что нахожусь дома и родителям вряд ли понравиться знание о том, что их дочь в совершенстве владеет русским народным, быстро переформулировала окончание фразы.
– В ресторан!
– Паш, а ты ведь мне ещё желание должна, - вкрадчиво так напомнили мне, якобы совершенно случайно.
– Ну, так как, приедешь?
– Но... но...
– Не мямли!
– гавкнули с другого конца.
– Ведь завтра понедельник, как я на пары попаду?
– единственная отговорка, пришедшая на тот момент в голову.
– Бери вещи и тетради, я тебя до Академии, так и быть, подброшу, всё равно в одну сторону, - весело хихикнул Савельников.
– Приезжай!
– Но... но...
– блин, создаётся такое ощущение, будто меня "заклинило".
– Отлично, через час за тобой заеду, - обрадовался этот паразит, поняв, что я сдалась.
– Но что я скажу родителям?
– отмерла-таки, придумав, наконец, очередную отговорку.
– Это меня совершенно не колышет, - рявкнул взбешённый парень.
– Собирайся!
– и бросил трубку, даже не оставив права на реабилитацию.
Уставившись квадратными глазами на молчащий сотовый, мысленно прокручивала в голове самые кровожадные казни, о которых только слышала, где в роли смертника выступал никто иной, как Герман Савельников собственной
– Павла, если ты закончила водные процедуры, то пропусти родного отца в туалет, - хихикнул родитель.
– Пап, а можно я сегодня у Машки переночую?
– само собой вырвалось изо рта, прежде чем успела придумать более-менее адекватную причину столь длительного отсутствия меня дома.
– Да ради Бога, - не стал упрямиться Николай Владимирович, ныряя в заветную комнатку, - только у мамы ещё отпросись.
С Надеждой Анатольевной тоже не составило труда договориться, поэтому спустя час я стояла во дворе родного дома и с нетерпением поглядывала на арку, откуда должен был с минуты на минуту показаться тёмно-синий "Lamborghini" Савельникова.
Стоило только "такси" притормозить возле тротуара, как я, предварительно состроив мину вдовствующей королевы, медленной, можно даже сказать вальяжной, походкой протопала к задней дверце. Угмоздив свои нижние девяносто и увесистый пакет с одеждой на мягком сиденье, царственно махнула рукой, мол, можешь ехать, и уставилась в окно. Горжусь Германом: он справился с удивлением за каких-то тридцать секунд и быстро стартанул к уже известной арке.
С каждой секундой в машине всё больше и больше "пахло" скандалом с вытекающим из него мордобоем, поэтому пришлось усиленно насиловать извилины, чтобы извлечь из недр подсознания максимально безопасную тему. Только в голове сформировался примерно такой ответ на сформулированный запрос: "Коллизии гражданского и уголовно-исполнительного законодательства в отношении лиц, отбывающих наказание. Что ты об этом думаешь?", как Савельников, совершенно не заботясь о нервной системе пассажирки, врубил на всё громкость диск Him.
Подпрыгнув на мягком сиденье, попутно пребольно долбанувшись макушкой об крышу авто, схватилась руками за пострадавшую часть организма и взвыла благим матом:
– Ууууу-айййййй-ыыыыыыы!
– Ты же не против приятной музыки?
– включил запоздалую галантность этот паршивец, снова "настраивая" зеркало заднего вида на мою маленько покалеченную персону.
– Нет, - скрипнув зубами, и, наплевав на правила хорошего тона, просто-напросто увалилась ничком на заднее сиденье, используя вместо подушки пакет.
Дорога протекала в тягостном молчании, так кстати разбавленная завываниями американской рок-группы, но всё равно в душе с каждым километром крепла уверенность, что зря я согласилась на "приглашение" друга. Нет, он не будет мне докучать или делать что-то, с чем гостья в корне не будет согласна, но вот мозги относительно Васечкина, пресловутой "королевской" четвёрки и моего насквозь больного организма вынесет основательно. Может, стоит, пока не поздно, попроситься отвезти мою тушку обратно под надёжную опеку родителей?