Лихорадка под названием...
Шрифт:
К моему вящему удивлению, Васечкин сидел, словно пыльным мешком пристукнутый, и подавать признаки адекватной реакции в ближайшие полчаса не собирался точно. Поёрзав на мягких подушках, извернулась и таки несильно пнула копытом выпавшего в осадок корреспондента. Получив "оплеуху", молодой человек недоумённо моргнул, почесал затылок, активизируя мозговую деятельность, а потом взревел раненым слоном:
– И ты мне об этом только сейчас сообщаешь?!
Согласитесь, положительный ответ на поставленный вопрос сам так и просится сорваться с уст, но я пока суицидальными наклонностями
– Егорушка, - тихим и каким-то не эмоциональным голосом проблеяла моя перепуганная светлость, - я вчера поздно освободилась, плохо себя чувствовала...
– Это не оправдывает твоего поступка!
– упёрся рогом в одну позицию журналист.
– Я же тебе сразу сказал: если нароешь нечто интересное, звони в любое время суток.
– Так ничего интригующего и захватывающего как раз и нет, - перешла к сути вопроса, пока нафиг не убили.
– Кирочку зацепило внимание Кеши к простолюдинке Огурцовой, хотя оно объясняется очень просто: переел мальчик сладкого, вот теперь на кислое и потянуло. Экскурсия по хоромам семейства Мошкалёвых ограничилось санузлом, кухней и спальней Арка...
Не успела я закончить фразу, как со стороны входа на кухню послышался противный звук удара металлического предмета об пол, а затем то ли стон, то ли обвинение:
– Так ты у него и в спальне вчера была?!
– И без того выразительные глаза Савельникова стали ещё более "говорящими"... и страшными.
– У вас там что, ролевая игра "натурщица и художник" протекала, раз ты вся в краске была перемазана?
"Вот же... болтун - находка для шпиона!" - вызверилось униженное достоинство.
– "Ну, погоди, Герман, и на тебя найдётся управа, особенно, когда влюбишься!.."
– Ну-ка, ну-ка, - аж привстал со стула Васечкин, - с этого места попрошу углубиться в детали!
Уставившись в потолок, как можно подробнее изложила нанимателю всё случившееся за последние сутки. На немой вопрос относительно шпионского фоторепортажа, который как раз входил в мои прямые обязанности, лишь загадочно пожала плечами, мол, и как ты себе это представляешь? Вот, подлетаю я наперевес с "мыльницей" к Мошкалёву, разодетому в фартук, и ору "Чиииз!"? Боюсь, живой бы я тогда из гостей не ушла.
Стоит отдать должное, слушатели попались культурные: не перебивали, никаких ехидных реплик не вставляли, а цивилизованно дождались пока у "языка" закончится словарный запас и лишь после этого, не сговариваясь, решили меня придушить. Я, значит, жизнью вчера рисковала, добывая нужную информацию и маяча перед богачами, а они... Эх, неблагодарные!
– Ты... ты... ты...
– никак не мог подобрать точное определение журналист, попеременно меняя цвет лица с благородного белого до ядерно-красного.
– Огурцова, я тебя ненавижу!
Тоже мне, удивил... Может, стоит посоветовать корреспонденту вступить в клуб ненавистников Павлы Огурцовой? Думаю, Кирочка, как глава кружка, примет парня с распростёртыми объятиями!..
–
– Может, фоток у нас и нет, но зато имеется в наличие запись угроз Натана и более чем странные претензии Аркадия.
– Включай!
– нашёл где-то в недрах сознания генеральские корни Егор.
– Надеюсь, что этот разговор мне понравится больше, чем информация, выданная под расписку Огурцовой.
Вылупившись на противного Васечкина, искренне пыталась подавить в себе дикое желание броситься на грудь Игната Петровича и пожаловаться на плохих парней. А что, Герман активно провоцирует членов "Казанов" при помощи моей светлости, а Егор так и вообще, несчастную Павлу Огурцову готов собственноручно отправить хоть на гильотину, лишь бы нарыть компромат на всё ту же "группировку". Пусть их дядя Игнат накажет!
Пока я предавалась горьким и местами кровожадным думам, помещение заполнилось приятным голосом Павлюченко, льющимся из динамика смартфона. Стоило мне его только услышать, как неожиданно вспомнилось, что я ещё ой как молода, ни семьёй, ни детьми... Ладно, даже парнем не обременена, и не достигла заветной мечты, поэтому свою жизнь нужно беречь пуще зеницы ока!
– ...Ты в этом окончательно уверена?
– прошипел Мошкалёв, и на несколько томительно долгих секунд воцарилась тишина, прерываемая каким-то шебуршанием и звуком отодвигаемых стульев.
– Думаю, что ваше пребывание в стенах Академии "Нация" более не желательно, Павла, - напомнил голос Натана.
– Поэтому предлагаю самостоятельно забрать документы до понедельника, иначе вам же будет хуже!
– Что, и меня "травить" как дичь будете?
– и кто меня за язык-то тогда дёрнул или бессмертной себя возомнила?!
– Всё зависит только от вас, - не стал лукавить оппонент.
– Что же, мне было приятно с вами познакомиться, Павла, - и отчётливые звуки удаляющихся шагов.
– Ну, как?
– светящийся довольством Савельников в ближайшие пять минут грозился непременно получить от меня сковородкой или скалкой по голове.
– Замечательно!
– не стал скрывать своих истинных эмоций ушлый наниматель.
– Теперь главное успеть запечатлеть всё, что будет происходить с Павлой в университете, дома и на улице.
– Ты тоже думаешь, что в понедельник студентку Огурцову ждёт фотография в полный рост, свечи и тощие букетики цветов, по две штучки гвоздик в каждом?
– моментально сникла, понимая, что народная мудрость "С тонущей подводной лодки никуда не денешься" в данном случае полностью себя оправдывает.
– Не боись, я же всегда буду с тобой рядом, - попытался подбодрить подругу Герман, но достиг прямо противоположного эффекта.
Нет, я не думаю, что Герман хлюпик, размазня, маменькин сынок и всё в том же духе, просто вид счастливой пары "Огурцова - Савельников" лишь ещё больше раззадорит самолюбие Мошкалёва, и тогда... Правильно, у Натана, Максима и Дениса будут развязаны руки, и все их поступки станут объясняться проще простого: хотим отомстить за поруганные чувства друга, а уж то, что Павлуша в деревянный ящик сыграла не наша вина - видать, девушка, больная была.