Лихоманка
Шрифт:
Валера Шагин схватился рукой за щеку. А за окнами угрожающе загремел оглушительными раскатами гром небесный. Иллюстрируя, подчеркивая и даже акцентируя эстрадную пощечину.
Давно замечено, окружающая нас природа и есть самый талантливый режиссер. Надо только уметь это заметить.
За окном над крышами домов поселка угрожающим гулом волной прошелся первый порыв ветра. Зашумел листвой деревьев и затих. По крыше дачи звонко застучали первые редкие капли дождя. Но и они через мгновение стихли.
И тут Валера Шагин допустил очередную оплошность. Которую по
Почему-то, будучи уверенным, что после эмоциональной вспышки, после борьбы на тахте и пощечины, Ассоль хоть на какое-то время утихомирилась, Шагин посторонился, обошел ее справа, как фонарный столб и пошел к двери. Хотел слегка ополоснуться под рукомойником во дворе.
Этого движения Ассоль хватило с лихвой. Для следующего фокуса.
Она, не долго думая, сиганула прямо в раскрытое окно. В чем мама родила, в совершенно голом виде. Вскочила на подоконник, перекинула наружу ноги, перевернулась спиной к улице и повисла на руках.
— Помогите-е! Люди-и!!! — заорала она на весь поселок.
Надо отдать должное реакции Валеры Шагина.
Он мгновенно подскочил к окну, свесился с подоконника, наклонился и успел ухватить звездочку шоу бизнеса за ее эксклюзивную прическу. Само собой, звездочка опять взвыла, как дикая кошка. На весь поселок.
Наш незадачливый Джек Лондон, то бишь, Валерий Шагин, все-таки, успел еще второй рукой схватить Ассоль за ее правую руку. И даже чуть подтащить к себе, поднять слегка вверх к подоконнику. На большее у него не хватило сил. К тому же Ассоль визжала и сопротивлялась.
Эту незабываемую картину, достойную кисти Никоса Сафронова, наблюдали самые разные люди в писательском поселке.
Такое не увидишь ни в каком блокбастере. Даже в самом американском.
Абсолютно голая девица висит на стене дома под раскрытым окном, дрыгает руками и ногами, и явно жаждет прыгнуть вниз. Отталкивается коленками от стены, болтается, как маятник, вправо-влево. И визжит при этом, как стая диких кошек, которым одновременно отдавали все на свете хвосты.
А сам хозяин дачи, свесившись по пояс из темного проема окна, всеми силами удерживает эту голую девицу от необдуманного поступка. Все-таки расстояние до земли несколько метров. Вполне можно руки-ноги переломать. Да и в голом виде, как-то не совсем прилично.
— Помогите-е!!!
Эту сцену наблюдали, очень даже наблюдали самые разные люди в поселке.
Из окна своей спальни презрительно и брезгливо Машенька Чистовская. Она чувствовала себя глубоко униженной и бесконечно оскорбленной.
Из глубины сада Чистовских, с неподдельным возмущением, наблюдала мать Машеньки, Люба Чистовская.
— Господи! Ужас, какой! Совсем с ума сошел!
Из окна кабинета Александра Первого, смотрели отец и сын. Оба мрачные и решительные. Плечом к плечу. Со сжатыми кулаками. На все готовые, короче.
— Пойдем, вломим?
— Не вмешивайся. Взрослые люди, разберутся!
И еще многие, многие другие.
Ничего этого не видела только Екатерина Великая. В это время она, не иначе в виде исключения, уже крепко
И, слава Богу! Подобные сцены детям до шестнадцати смотреть не рекомендуется.
Несколько гуляющих пожилых пар с зонтиками и в плащах на случай дождя, неспешно подошли к перекрестку второй северной с Бродвеем. Остановились и принялись смотреть, как очередную серию бразильского телесериала.
— Вот они, плоды демократии!
— Ой, ой! Сейчас упадет! Надо как-то помочь!
— Она вдрызг пьяная! Пьяные, между прочим, никогда не разбиваются насмерть. У нас был случай, пьяный слесарь упал с четвертого этажа…
— Позвоните в милицию! У кого с собой мобильник?
— Бесполезно! Гроза надвигается. Связи нет. Я в Москву два часа дозвониться не могу, у меня там кактусы.
Никому из группы граждан и в голову не приходило, что на стене дома в голом виде болтается супер популярная звездочка шоу бизнеса. Третье или четвертое место на конкурсе Евровидения, клипы по всем каналам ТВ, за автографами который охотятся тысячи, да что там, тысячи, сотни тысяч оголтелых фанатов обоего пола. Разумеется, опознать звезду голышом, да еще в ракурсе вид сзади, чрезвычайно трудная задача. Для непосвященных, просто невыполнимая.
Надо со всей откровенностью признать, Ассоль добилась своего, сохранила в неприкосновенности «инкогнито».
Все это происшествие во всех подробностях наблюдал через окуляры своего мощного военного бинокля вездесущий Феликс Куприн. Со смотровой площадки водонапорной башни, что расположена на опушке соснового леса, если идти по четвертой южной улице до самого конца.
Бдительный пес Креп от сторожки подводника Миши, услышав неестественные кошачьи визги со второй улицы, тут же, по инерции, начал бить во все колокола. Его возмущению уже не было ни конца, ни края.
Совсем распустились наглые котяры.
Если перевести с собачьего на человечий, было нечто вроде:
— Тревога-а! Воры-ы! Чужие! Коты-ы!!!
Крепа, все-таки, хоть и с неохотой поначалу, на все лады поддержали хвостатые лохматые со всех улиц. Гневный возмущенный захлебывающийся лай покатился волнами взад-вперед над крышами домов поселка волнами морского прибоя.
— Воры-ы! Чужие! В поселке чужие коты-ы!!!
— Где чужие!? Какие чужие!? Какие коты?
Тут уж не только собаки, почти одновременно взвыли все коты поселка. Не выдержали кошачьи души пародийного издевательства над их красивыми, чистым и звонкими голосами. А может, из чувства солидарности. Кто их разберет.
Короче, шумовое оформление экстравагантной выходке звездочке шоу бизнеса было на должном уровне.
Вся сцена в окне дачи Шагина смутно напоминала эпизод из какого-то американского трюкового фильма.
Любому здравомыслящему человеку ясно, как белый день. Киношные трюки снимаются в павильонах. Актеры всегда в полной безопасности. Наша же шизонутая парочка решила повторить все эти ужимки и прыжки в реальной жизни. Без тренировки, без страховки.
— Руку-у! Дай мне вторую руку-у! — стиснув зубы, зло шептал Шагин.