Лиефдэ Вур
Шрифт:
– Кто там сидел? – неожиданно спросил Джек.
– Наверное, твоя любимая девушка, – она показала свое довольное лицо и полезла за сигаретой.
– Здесь курить нельзя. Прошу, выйдете, пожалуйста, на улицу, – к ним подошел охранник в черном смокинге.
– Ладно, не буду, – Кэйлет убрала сигарету обратно в пачку.
– Ты тоже куришь? – вопрос от него звучал просто, как факт того, что он обязательно должен был спросить.
– Так я, как и ты, долго не могла прийти в себя, – она взяла вилку, – пристрастилась к этому всему, – она невольно
событий, я не могла больше спокойно спать. Разорвав отношения с Крисом, я искала тебе везде. Днем и ночью, – она откусила маленький кусочек, – истощенная, не ела, ни пила.
– Все, хватит! – сказал Джек, но его не услышали.
– Я забыла, что такое сон. Искала твое лицо, среди знакомых и друзей, пыталась найти зацепку, что-то похожее, но безуспешно, – она съела еще немного, – потом у меня закончились силы.
В этот раз Джек сам поцеловал ее, плавно подхватив уставшее тело Кэйлет, которой становилось хуже.
– Ты меня поцеловал! – она громко посмотрела на него, – зачем?
– Я тоже тебя люблю! – твердо сказал парень.
Девушка потеряла дар речи и не знала, что можно ответить на эти неожиданные слова.
– А как же Мари? – ее глаза были хитрыми.
– Я не знаю, – растерянно ответил парень, – обещал, даже сегодня, что буду с ней до конца, и вот как все обернулось, – он подавил икоту, – моя любовь к тебе сильнее, чем к ней.
– Очень приятно, – она улыбнулась, – но я знала об этом еще давно.
– Откуда? – удивился Джек.
– Сердце, – Кэйлет показала на левую часть груди, – его не обманешь, – и аккуратно поцеловала его за ухом, – мне становится плохо, наверное, давление скачет, душно тут, – она приложила руку к голове.
– Тогда давай сейчас немного поедим, – предложил парень, – а что останется, не будем трогать и пойдем обратно на улицу.
Кэйлет утвердительно кивнула и, после ужина они вышли наружу. Одновременно опустили руки в карман и достали пачки «Кэмел».
– Почему ты молчишь? – к небу понялась белая струя дыма, – разве ты не рад, что у нас так все хорошо?
– У меня в голове осталась мысль и не дает покоя, – он посмотрел себе под ноги, – как я все это скажу Марабелле.
– А зачем говорить? Она тебе изменяет, я уверена.
– Почему ты так говоришь? Мари не такая, она не могла! – Джек пытался заступиться за нее.
– Мне не зачем тебя обманывать, – она стрельнула сигаретой в темную пустоту города, – но если так, то мы можем пойти в парк, я уверена они оба там, и ты сам все увидишь.
Без лишних слов, когда Джек пытался что-то сказать, Кэйлет взяла его за руку и повела за собой. Она была уверена в своих словах. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем когда-либо. Будто на коне, ощущала свое превосходство и радовалась тому, что все складывался удачно. Ее глаза очень сильно загорелись, когда она остановилась, и показал пальцем на парня
– Нет, это не она! – он пытался оправдаться.
– Тогда смотри внимательнее, – уверенно ответила девушка.
Та парочка, что стояла недалеко от них еще какое-то время обнималась. Позже они уже стояли совсем рядом, не касаясь друг друга.
– Теперь ты мне веришь? – довольная улыбка была на лице Кэйлет.
– Не хотелось бы, – Джек начал чесать затылок, – но, видимо, придется.
Наступил темный вечер. Дневная жара исчезла, оставив место прохладному ветру и синему небу. Они все еще стояли недалеко от лавочки, прежде чем те парень и девушка не поднялись и не пошли дальше. При свете уличного фонаря Джек разглядел знакомое лицо Марабеллы. Она не видела их и была очень спокойна.
Кэйлет старалась просто молчать и наблюдать за происходящим, чтобы еще сильнее ощутить вкус победы. Она заговорила, когда они вдвоем оказались на той же самой скамейке.
– Я же тебе говорила, что она уже успела найти себе другого, – говорила Кэйлет, – пока ты ходил и помогал своей маме, она убежала и не вернулась.
– Да, я вижу, – в голосе Джека были слышны грустные ноты безысходности.
Девушка положила ему на плечо свою голову и закурила сигарету. В небо поднялась струя дыма.
7.
Еще пять минут Хьюго стоял и смотрел вверх.
Как же мне хорошо.
Еще пять минут писатель рассматривал звездное небо и пытался увидеть знакомые созвездия.
Да где же оно, черт возьми?
Потом еще десять минут вспоминал прошедший день и их необычную встречу с девушкой в кафе. Бывают же совпадения, когда утром просыпаешься и не хочешь ничего делать. Поворачиваешься на другой бок, продолжаешь видеть сны и начинаешь вспоминать про неотложные дела, намеченные на сегодня.
Одежда оказывается на тебе сама по себе, и ты уже выходишь на улицу, в жаркое лето.
Утром и днем было гораздо хуже, чем сейчас. Хотя, я бы сейчас не отказался бы от капельки тепла. Стало очень холодно.
И такое смешное стечение обстоятельств. Ридчарсон сказал мне, что должен написать про любовь, а получается, сам начинаю влюбляться и без всякой книги.
Потеряв ощущение тепла, которое было в нем, пока Марабелла находилась рядом, он постоял еще немного и пошел в обратную сторону. Ветер стал спокойнее, его уже не обдували сильные порывы. Писатель еще раз остановился, посмотрел туда, где недавно стояли они, обнявшись, пролистнул в голове мысли, запомнил оттенки, детали и пошел дальше.