Лиефдэ Вур

Уайкс Гарри

– Честно говоря, я тоже, – на лице Хьюго вспыхнул багровый оттенок.

Еще несколько минут они сидели молча, отодвинувшись друг от друга. Потом спустя еще чуть больше они оказались на расстоянии одного скромного поцелуя.

– Теперь давай без этого, ладно? – застенчиво спросила Марабелла, а потом улыбнулась – хотя мне даже очень понравилось.

– Хорошо, – спокойно ответил довольный Хьюго.

Ветер становился сильнее, дождь был совсем близко.

– Ты

можешь меня проводить до дома? Я тут недалеко живу.

– Разумеется, – по голосу писателя было слышно, что его сильный романтический порыв давно остыл.

Они поднялись и вместе пошли дальше. Вернулись те мужчина и женщина.

– Я же тебе говорила, что она уже успела найти себе другого, – посреди темноты прозвучал женский голос.

– Да, я вижу, – ответил мужской.

В небо поднялась струя дыма, и издалека можно было заметить горящую красную точку на сигарете.

Хьюго и Марабелла шли к ее дому медленным шагом. Облака разошлись по разным сторонам, стало гораздо светлее. Хотя все же начали падать мелкие капли.

– Мы пришли. Спасибо, что проводил, – сказала девушка.

– Спасибо за вечер, – ответил парень.

Она посмотрела по сторонам, а потом тихо поцеловала Хьюго в щеку и помахала рукой, удаляясь к подъезду. Писатель стоял и ощущал внутри себя легкую растерянность. Потом ощущение стало сильнее, когда Марабелла вернулась к нему и сказала, что забыла обнять.

Сильно прижав к себе, она подарила ему часть своего тепла, развернулась и пошла быстрыми шагами до дома.

Как все это приятно и тепло.

5.

Проклятье! Чёртова любовь, чёртов день! Пошло все к черту! Он же обещал, что любит только меня и никто ему не нужен.

Уже было странно, что я видела его вдалеке, когда он говорил по телефону! И рядом стояла девушка… Точно! Это, видимо, была она!

Так, дорогая маленькая Мари! Спокойствие, глубокий вдох и все. Ушёл и ладно. Главное сейчас разобраться с этим писателем, понять, что он хочет и потом уже думать.

Девушка увидела рядом с собой бокал, наполненный вином, и потянулась к нему.

– Марабелла…, – писатель пытался обратить на себя внимание или спросить вопрос.

– Можно просто Мари, – сказала она, опуская на стол пустой бокал.

– Хорошо. Мари, что тебя тревожит? – спросил Хьюго.

– Нет, что ты? – она повернулась к нему лицом, – может и, кажется так, но на самом деле все хорошо, – девушка пыталась улыбнуться, но вместо этого лишь слегка выпятила губы вперед. Она увидела его недовольно-пустой взгляд и отвернулась к окну.

Ну,

почему, все мужчины такие тугодумы! По мне должно быть все видно без слов! Ему не понять, а я не особо хочу обсуждать проблему наших отношений… Надеюсь, мне просто показалось, это был вовсе не он, а очень похожий человек.

Марабелла поняла, что половину своих мыслей она, может, и сказала, но писатель не услышал. Тот молча сидел, смотрел перед собой, хотел уйти, но этого нельзя было допустить, ведь такое редко случается. Перед ней сидел человек, книги которого обсуждал весь город, и не надо, чтобы все закончилось одним днем.

Девушка попыталась найти тему для разговора, чтобы нарушить неловко нависшую тишину.

– Как будет называться твоя следующая книга? – для писателя этот вопрос был очень неожиданным. Он просто замер и внимательно на нее посмотрел.

– Я пока не придумал, – сказал Хьюго, – но усердно работаю над этим.

– Можно я попытаюсь угадать? – Мари хотела попытаться это сделать или хотя бы поверить, что ей это сейчас так же действительно важно, как и ответ на ту злополучную ситуацию.

Ну, давай же, не молчи. А то я сейчас сама уйду, и ты будешь сидеть совсем один!

– Хорошо! – согласился Хьюго, понимая, что начиналась некая игра.

– Это будет похоже на твой новый роман, который я еще не успела прочитать, – Марабелла пыталась найти среднее между тем, что должно было случиться скоро и не очень скоро, – но уверена, он станет настоящим шедевром? – она вжилась в роль настолько сильно, что забыла название этой «игры».

– Нет, – с хитрым взглядом ответил Хьюго.

– Я по твоим глазам вижу, что ты мне врешь, – она пыталась дойти до осознанности его мыслей, хотя понимала, что вряд ли он врет. Надо было просто играть дальше.

– Мари, – писатель обратился к девушке средним тембром голоса, – В моих понятиях нет такого, чтобы обманывать людей, – он говорил это искренне, – разве что пошутить, сказать неправду, – его рука отмашкой позвала к себе официанта, – и сейчас ничего из этого нет.

Казалось, день совсем скоро должен был закончиться, но для Мари он длился целую вечность. «Тартаброс» почти опустел, когда к их столику подошел официант.

– Нам, пожалуйста, еще вина! – сказал писатель.

– «Тентадор», красный! – закончила девушка.

– Ты разве любишь испанское?

– Я? – она пыталась сделать немного глупое лицо, Будто рядом с ней сидит еще один человек, – обожаю этот язык! Занимаюсь его изучением.

– Восхитительно, – добавил Хьюго, пытаясь поддержать увлечение девушки, – надеюсь, в будущем, у меня будет такая возможность, что я смогу взять у тебя пару уроков!

– Непременно!

Ты можешь только на это надеяться, ведь если все на самом деле окажется так, как я думаю, то Джек придет за мной, заберет меня. Отбросит этого писателя в сторону и все.