Лидер с планеты Земля
Шрифт:
Амулет и инъекции решил пока тоже не трогать. Чтобы их исследовать по-настоящему, нужна современная, оборудованная по последнему слову техники лаборатория. Плюс «лаборанты» такие, что не проговорятся ни при каких пытках. На Тарсе, понятно, ни того, ни другого днём с огнём не найдёшь.
Так что, по факту, для исследования и использования у меня оставались лишь скрутобойка и антиэлектрический пояс. Пояс я применял уже дважды, причём, в боевых условиях. Скрутобойку — ни разу, даже на Флоре.
— Оставь её на попозже, — посоветовал Гас, когда я спросил его
— Уверен?
— Чем меньше про неё знают, тем большим сюрпризом окажется, — пожал плечами приятель. — Да и потом, где её тут использовать? Не в рукопашной же. А как оружие последнего шанса, то почему бы и нет?..
Насчёт сюрприза он был абсолютно прав. А вот насчёт последнего шанса… Нет, в принципе, «третий» говорил всё по делу. Бароны, наместники и архистратиги именно так её и использовали: в качестве «последнего довода князя» в борьбе с непокорными и зарвавшимися. Мне этот способ не подходил. Мне была нужна настоящая вундервафля, но её время пока не пришло. Я просто ещё не знал, как её масштабировать. Зато по поводу пояса кое-какие соображения уже появились. К тому же он был технически проще, чем скрутобойка. Даже на Флоре его точные копии делали в репликаторах обычные мастера. Правда, задорого… За очень дорого…
На изучение инженерам я отдал свой АЭП. Второй, в качестве контрольного образца, остался у Гаса.
Чтобы не повредить начинку, разбирать «волшебный» прибор не стали, а тщательно просветили специальными лептонными сканерами и уже через пару часов вынесли вердикт:
— Схема стандартная, когерентный квазистатический резонатор. Единственная особенность — это накопитель энергии.
— И что с ним не так?
— Ну… — замялся старший «технолог» капитан-инженер Эрлих. — Короче, мы, экселенц, так и не поняли, какую энергию он накапливает.
Я почесал в затылке. Раскрывать главный секрет мне пока не хотелось.
— Давайте сделаем так… Вы можете, не обращая внимания на накопитель, предложить схему, где вся энергия будет сведена в узкий луч? Ну, как в фонарике или лазере. И чтобы ещё усилить её раз эдак в сто. Получится?
Теперь очередь чесать репу перешла к инженерам. Посовещавшись, они сообщили:
— В принципе, это возможно. Луч, конечно, получится довольно широким, но если его сфокусировать гравилинзами, то усиления на два-три порядка добиться можно.
— Сколько вам нужно времени, чтобы изготовить опытный образец?
— Три дня, экселенц…
Ровно через три дня мы испытывали изделие на полигоне базы.
От разработчиков присутствовал только капитан-инженер Эрлих.
От «всех остальных» — я, Гас и командир «Авроры» 1-й лейтенант Карстен. Последнего я бы с удовольствием повысил на пару званий (в соответствии с должностью), но решил отложить повышение до первых боёв. Правило старое и простое, как мир: только война может показать, кто чего действительно стоит.
Опытный образец представлял собой небольшую конструкцию высотой с человеческий рост и такой же примерно длины. Ширина составляла около полутора тян.
Двое техников выкатили объект на площадку, после чего
Мишенью для АЭ-пушки послужил роботизированный ховертанк, управляемый дистанционно.
Пояс «подключался» к устройству-усилителю простым соединением двух рисок: надел АЭП, подошёл к прибору, прислонился брюхом к контакту, услышал щелчок, приступил к работе.
Сначала «изделие номер ноль» испытывал я.
Как это ни удивительно, оно и вправду работало. Как только пояс включился, ховертанк выключился. Но когда я повернулся с прибором чуть в сторону, танк снова поднялся в воздух и замигал фарами. «Ширину» луча установили экспериментальным путём. Она составила чуть меньше трёх градусов.
— А можно сделать так, чтобы угол менялся? Ну, скажем, градусов до пятнадцати, — спросил я у Эрлиха.
— Да, экселенц. Это возможно. Но мощность луча будет падать в квадратичной зависимости.
— А если угол уменьшить?
— Уменьшить не выйдет, — развёл руками капитан-инженер. — Мы и так сделали его минимальным. При усилении фокусировки мощность будет падать лавинообразно.
Дальность «выстрела» на мне проверить не удалось. Даже при выставленной на минимум мощности пояса, луч бил на всю длину полигона, а это ни много, ни мало, целых пятнадцать тин. Причём, выключению электричества никакие препятствия не мешали. Он пробивал и броневые листы, и горы земли, и каменные строения, и выставленные перед мишенью боевые машины…
Гас отработал с усилителем с такими же как у меня результатами.
А вот когда мой пояс надели на лейтенанта Карстена, его эффективность упала катастрофически. На максимальной мощности дистанция поражения составила только сто тридцать пять тян. Итог, прямо скажем, не впечатляющий.
— Дополните образец угловым регулятором и доработайте его для установки на «Аврору» вместо какого-нибудь орудия, — приказал я капитан-инженеру. — Следующие испытания будем проводить в космосе…
Следующие испытания антиэлектрического излучателя мы провели через восемь суток. Могли бы и раньше, но режим секретности не позволил. Установить готовое изделие на «Аврору» так, чтобы никто ничего не заподозрил, оказалось непросто. Пришлось придумать легенду о специальном ГРЭБ-поглотителе увеличенной мощности и наградить большую часть экипажа дополнительными увольнительными и премиями (повод — победа в спешно организованном соревновании между двумя УБК). В итоге на испытания в астероидный пояс «Аврора» ушла, имея на борту только три процента личного состава — тех, без кого нельзя обойтись.
Роль мишени играл один из пяти приписанных к крейсеру челноков, переоборудованный под беспилотник. Два челнока крутились поблизости и контролировали результаты стрельбы.
На этот раз параметры испытываемого устройства удалось определить более-менее точно.
Кроме углового регулятора на излучатель установили прицел-визир, работающий как в оптическом, так и в радиодиапазоне. С его помощью наводить устройство на цель оказалось не так уж и сложно. Я лично разобрался с этим меньше чем за минуту.