Лидер с планеты Земля
Шрифт:
— Да, экселенц.
— Выполнять.
Противник действовал нелогично, и я не мог понять, почему. По факту, он сам загонял себя в мышеловку, подставляясь ударам сзади. Ведь как бы ни укрывались отправленные в поиск два крыла истребителей, их взлёт с поверхности не мог пройти незамеченным. Семь десятков вёртких машин — сила немалая, и если они разом навалятся с тыла на три УБК стопланетников, а с фронта их поддержат корветы и перехватчики, от вражеских кораблей останутся только рожки да ножки. Для трёх «Жнецов» логичнее было бы просто маневрировать возле «Примы» и беспокоить огнём станцию и её охранение. Однако нет. Они тупо перекрывали проходы
Подтверждение моим мыслям пришло спустя полминуты.
— Экселенц! «Дерзкий» на связи.
— Слушаю.
— Здесь лейтенант Чаус. Все три «Жнеца» сходят к орбите Тарса. Веду бой. Имею некритические повреждения. Потерян «жёлтый-4».
— Параметры схода «Жнецов».
На экране замельтешили цифры и буквы, по штурманской голограмме протянулся пунктир предполагаемой траектории вражеских УБК. Он завершался на геосинхроне между «Секундой» и «Примой». Иначе говоря, противник, кровь из носу, хотел перекрыть все подходы от «Примы» к «Секунде», даже самые долгие, в сторону, противоположную вращению Тарса.
— «Жёлтым» и «Дерзкому»! Продолжать бой. Не давать им выдерживать курс. Хотя бы минут пятнадцать. Вы поняли, лейтенант? Пятнадцать минут.
— Да, экселенц! Минут на пятнадцать нас хватит…
Я нервно почесал несуществующую бороду и дёрнул щекой.
Похоже, враги делали всё, чтобы мы поверили: их главная цель — «Тарс-секунда». Плевать, что у них за спиной два крыла наших истребителей, барражирующих в получасе подлёта. Пусть нападают, пусть прекращают поиск кротовых нор, которые могут появиться в любую секунду… Или это тоже обманка, и новых нор нет и не будет?..
— Экселенц! Срочный запрос по курсу 65–22. Кажется, это кто-то из наших.
— Давайте!
В динамиках что-то щёлкнуло, и через ворох помех прорезался голос, показавшийся мне смутно знакомым:
— Зелё… два… ный два… Повторя…лёный два… Отве…
— Включите очистку шумов! — рявкнул я на операторов.
На процедуру очистки сигнала ушло четыре секунды.
— Зелёный-два, это зелёный-два, — донеслось из динамиков. — Повторяю. Ответьте зелёному-два…
— Зелёный-два. Здесь барон Румий, — нагнулся я к микрофону, узнав абонента.
— Экселенц! Срочно! Корвет «Сметливый» и оба перехватчика уничтожены гравиударом с «Секунды». Все шлюзы на станции заблокированы. Системы ГРЭБ работают в режиме периферии с коридором по доку и верфи. Пять УБК противника типа «Жнец» атакуют вдоль коридора. Зелёный-один, три и четыре подбиты. Корвет «Ладный» держит оборону между верфью и доком. «Секунда» работает против нас, экселенц! Повторяю. «Секунда» работает против нас…
— Зелёный-два! Какие у вас повреждения?
— Отказ левого компенсатора, срыв силовой заслонки и полей искажения. Расход торпед полный. Рельсотрон — ноль. Заряд излучателя — четверть.
— Зелёный-два… Луджер, занимайте позицию с краю от «белых». Интервал — двести. В бой, по возможности, не вступать.
— Прощу прощения, экселенц, но я возвращаюсь. Дом Ансари знает свой долг.
Я мысленно сплюнул. Ох, уж эти аристократы-графья. Хлебом их не корми, дай только помереть красиво.
— Луджер! Если вы не уберётесь сейчас с директрисы огня, я уничтожу вас как вражеского пособника.
— Понял, экселенц. Выполняю…
Маленькая красная
Вытерев пот со лба, я повернулся к ожидающим приказов штабным:
— Информацию на «Тарс-приму». Третьему и четвёртому крылу отставить патрулирование. Всем кораблям — атака!
— Есть, экселенц!
— «Аврора», курс 30–16, коридор верфь-«Секунда». Работаем вариант «два-четыре».
Сказал и положил ладони на сенсоры антиэлектропушки.
— Ну, всё, б…! Погнали наши городских…
Глава 11
Специально оборудованные под военные базы места на Мегадее отсутствовали. Планета, по сути, являлась одним большим заповедником с почти нетронутой цивилизацией флорой и фауной. Леса, степи, пустыни, горы, живописные морские пейзажи, достаточно мягкий климат. И население — всего около ста миллионов, живущих, в основном, в субтропической зоне в небольших городах и посёлках на берегу океана. Штормов здесь почти не бывало, вулканическая активность не отмечалась, и лишь проливные дожди в межсезонье (два раза в год по две-три недели) разнообразили жителям Мегадеи их размеренную и, чего уж греха таить, достаточно скучную жизнь.
Связь с другими планетами, помимо передач головидения и серфинга по всемирной сети, поддерживалась через единственный космодром. Он находился в четырёхстах тинах от побережья и занимал примерно четверть ровного, как стол, покрытого редкой растительностью плато. Около космодрома располагалась крупная научная станция. Сотни имперских и десятки иностранных биологов, океанологов, геофизиков работали здесь годами, организуя плановые экспедиции в дальние и ближние уголки единственного на Мегадее материка или погружаясь в глубины единственного океана. Десятки тысяч научных статей, тысячи премий за уникальные достижения и открытия, государственные и частные гранты, благообразные международные симпозиумы и яростные сетевые дискуссии — всё это, по большому счёту, мало кого волновало. Местные жители на инопланетных учёных внимания не обращали, а если и обращали, то только чтоб пробурчать им вслед: летают тут всякие, шарятся где ни попадя, шумят, пыхтят, одна морока от них…
Чего аборигены не знали, так это того, что настоящих «независимых» учёных на Мегадее уже не осталось. Два года назад ещё Коэн Ван Тиль, прежний глава правящего дома, которому принадлежала планета, начал мало-помалу выдавливать с базы исследователей, сначала из других стран, а потом и из других секторов. Формальный повод: участившиеся случаи браконьерства и нарушения хрупкого экологического баланса. Истинная причина: на Мегадею положили глаз службы безопасности клана.
Научная станция, по факту, превратилась в центр подготовки агентов, а небольшие фактории, разбросанные по материку — в перевалочные базы и полигоны, на которых отрабатывались приёмы и методы диверсионно-разведывательных действий. При новом главе клана назначение планеты не изменилось. И даже, наоборот, набор изучаемых агентами дисциплин дополнился информационной борьбой, охраной и контрразведкой.
Хотя внешне всё оставалось по-прежнему. Во всех уголках Галактики Мегадея считалась подлинным раем для любителей первозданной природы и экологов-самоучек, а в сектор Ван Тиль до сих пор поступали заявки на её посещение.