Лидер Культа. Том I
Шрифт:
Шаг 5. Добиться честности
Шумно выдохнув, я беру себя в руки.
— Ответь на вопрос.
Юнона тщетно сжимает губы.
— Я хотела… чтобы ты тоже ощутил… каково это… когда не можешь кончить!
— Вот как? — смеюсь я. — И чего же ты хочешь прямо сейчас? Отвечай.
Девичий взгляд падает на мой эрегированный член. Аристократка шумно сглатывает слюну.
— Я хочу… ощутить его… в себе!
Ладонь с дорогим маникюром сама, без
Другой ладонью Юнона прикрывает глаза.
Внимание!
Юнона Лаверн испытывает стыд!
Ментальное равновесие ухудшается!
Рекомендуется продолжать предыдущие действия!
Довольно хмыкнув, я одним движением загоняю ствол на всю длину. Меня тут же стискивает нежная плоть. Стенки влагалища содрагаются, будто пытаясь подоить меня.
— Ах! М-м-м, наконец-то-о-о… — цепляясь за простынь, выгибается Юнона.
На ее лице застывает довольная кошачья улыбка.
Гадство, она…
— Ты кончила только от того, что я вошел?
Юнона мигом стирает с лица выражение блаженства и надменно фыркает:
— С тобой? Никогда!
— Хм, значит, я ошибся, — пожимаю плечами и с новым толчком начинаю все глубже загонять член в хлюпающую киску.
Аристократка толкает меня в грудь.
— П-подожди! Не так… ох… сильно! Я же только что…
— Что? — ухмыляюсь. — Только что кончила?
Лаверн отвечает непримиримым взглядом:
— Нет!
— Значит, все в порядке, — делаю я логичный вывод и увеличиваю натиск.
Изо всех сил стискиваю левую грудь Юноны и припадаю губами к правой. Щепок зубами заставляет девушку прогнуться и замычать от смеси боли и удовольствия.
— М-мгах! Не-э-э-т…
Роскошную квартиру заполняет эхо от шлепков наших бедер, хлюпанье мокрого влагалища и просьбы Юноны прекратить. Но последние очень быстро тонут в сладких стонах.
— Нгах! М-м-м… ах! Боги-и… ох… он слишком… угх… большо-о-ой!
Чистая атласная кожа, стройные бедра, подтянутый живот, ни грамма лишнего веса и упругая натуральная грудь, идеально ложащаяся в ладонь.
Волосы взлохмачены, строгое аристократичное лицо искажается в гримасе наслаждения, нежные руки изучают мои напряженые мышцы. Когда я полностью выхожу из нее, мокрая тугая киска похотливо чмокает головку, а при каждом толчке, не желая расставаться, крепко обнимает ствол.
Такими темпами я скоро кончу. Справедливости ради, не привыкло еще мое плебейское нутро к высококлассным самкам. Но я это скоро исправлю.
Когда я приближаюсь к пику, то замечаю знакомое выражение на лице Юноны. Она цепляется за простыни, выгибается, а мышцы ее горячего влагалища начинают сокращаться сильнее
Я тут же вынимаю.
— Ч-что…
Осознав, что праздник кончился, аристократка возмущенно бросает:
— Почему ты остановился?!
Попалась зайка.
— Что-то мне подсказывает, — я наваливаюсь сверху, чем заставляю девушку вжаться в простынь, — что жертвы насилия не спрашивают маньяка, а почему это он остановился.
Лаверн прикусывает губы и мечет изничтожающим взглядом. Да, неприятно, когда тебя ловят на лжи. Особенно, когда это делает простолюдин, которого ты похищаешь, чтобы изнасиловать, а, в итоге, он имеет тебя сам.
Ментальное равновесие Юноны Лаверн нарушается!
Рекомендуется продолжать предыдущие действия
Следуя совету, я провожу головкой по алым влажным половым губам.
— Хочешь кончить?
Юнона высокомерно фыркает.
— Твой ничтожный стручок просто не способен довести девушку до-о-о-ах! М-м-м…
Я наваливаюсь на аристократку всем весом, пригвождаю к постели и включаю режим отбойного молотка.
Девичьи бедра обвивают мой пояс, ногти впиваются в спину, а уши заливает мелодией жалобных всхлипов и стонов.
Когда ножки Юноны сдавливают меня, сильнее прижимают к промежности, я понимаю, что пора и снова вынимаю.
Освободившись из девичих пут, я глубоко вдыхаю и пытаюсь расслабиться, чтобы не обкончаться раньше времени.
— Хватит издеваться надо мной! — всхлипывает девушка и, поворачиваясь набок, закрывает лицо ладонями.
К счастью, меня таким не проведешь.
Ментальное равновесие Юноны Лаверн стабилизируется!
Рекомендуется увеличить психическое давление
Мой конек.
— Хочешь кончить — умоляй.
Свои слова я подкрепляю звонким шлепком по нежной ягодице.
Вскрикнув от боли, Юнона отнимает руки от лица, на котором застывает выражение презрительной ненависти.
— Ни-ког-да! — выплевывает она. — Ты жалкое, никчемное, бесполезное отребье! Это ты должен ползать передо мной на коленях и вымаливать разрешение поцеловать мои ноги! Ну же, вот они! Я знаю, ты хочешь этого, чернь! Целуй их! Целуй!
Взбесившаяся девчонка начинает рьяно пинаться. Мне не составляет труда перехватить ее ножки, подмять под себя и оседлать возбужденную грудь.
Мой член ложится точно меж двух бархатных холмов.
— Что ты собираешься… — хмурится Юнона и тут же брезгливо отворачивается, когда мой член начинает скользить меж ее грудей и размазывать по ним ее собственные выделения. — Боги, какая мерзость! До такого могло додуматься только тупое извращенное животное! Ты не человек, Домин, ты грязная похотливая обезь…