Лицом к лицу
Шрифт:
— Ну, в купальнике тебе вряд ли было бы теплее, — сказал Эдвард, помогая ей надеть свитер. — Да и от крокодила-людоеда он бы не спас.
И, не замечая испепеляющего взгляда Ванессы, он подставил плечо, чтобы она могла опереться, надевая джинсы. Когда он попытался обнять ее, девушка резко высвободилась и раздраженно напомнила, надевая куртку:
— Ты, кажется, говорил, что ледяная вода охладит твой пыл?
— Купание было слишком коротким, — парировал Эдвард.
Ванесса села на песок и принялась натягивать носки и сапоги.
Закончив одеваться, Ванесса подняла голову и посмотрела на Эдварда, который в это время надевал рубашку. Увидев, что он перепутал пуговицы, она смягчилась и предложила:
— Давай помогу. — Он не стал отказываться, и, когда, застегнув все пуговицы, она обняла его за шею, они стукнулись лбами. — Как глупо все получилось! — воскликнула Ванесса и не удержалась от смеха.
Они долго смеялись, а потом Эдвард сочувственно проговорил:
— Бедная моя девочка!
— Ты тоже пострадал. Наверное, в твои планы входили романтические объятия под водопадом, а я взяла и все испортила.
— Для романтики вода оказалась слишком холодной, да и крокодил появился некстати. Пожалуй, это была не лучшая идея — поехать сегодня сюда, — сокрушенно признал он.
— Напротив, чудесная! — с жаром возразила Ванесса. — Я на всю жизнь запомню эту прогулку, восход солнца… и даже крокодила.
Она огляделась, и лицо ее вновь осветилось восторгом.
— А я буду доволен уже тем, что тебе это запомнилось, — подытожил Эдвард.
Он снял с углей завернутую в фольгу лепешку и разлил по кружкам чай из котелка.
— Я хотела поговорить о прошлой ночи, — осторожно сказала Ванесса. Эдвард бросил на нее короткий взгляд, но ничего не ответил и принялся намазывать лепешку маслом. — Ты готов выслушать меня? — спросила она, едва заметно нахмурившись.
— Если хочешь.
— Ты считаешь, что об этом не следует говорить?
Он пожал плечами.
— Это нелегко выразить словами, во всяком случае, мне.
— Согласна. Но если ты думаешь, что я собираюсь говорить о том, каков ты был в постели, то ошибаешься.
— Ты уже об этом говорила, не помнишь?
Их взгляды встретились, и Ванесса заметила в его карих глазах нечто такое, что заставило ее замолчать.
В задумчивости она съела лепешку, выпила чай и лишь потом проговорила:
— Да, ты прав. Я не могу найти для этого слов.
Едва заметно улыбнувшись, Эдвард встал на ноги и помог подняться ей. Потом он скользнул руками под ее расстегнутую куртку и в течение нескольких минут наглядно демонстрировал, что слова им совершенно не нужны. Когда они наконец перестали целоваться, Ванесса отстранилась, раскрасневшаяся и растрепанная.
— Наверное,
Эдвард широко улыбнулся.
— Скорее на девчонку-подростка. Во всяком случае, ты выглядишь иначе, чем во время нашей первой встречи в Лондоне, и не так, как в день приезда сюда. Помнишь, тогда я имел неосторожность сообщить, что очень хочу увидеть тебя без одежды? — лукаво добавил он.
— Да, — усмехнулась Ванесса. — Мне это очень не понравилось. Но, должна признать, ты первый мужчина, который пробудил во мне интерес.
Он нежно поцеловал ее в губы.
— Я рад. Ну, что, едем домой?
— Едем.
Они отправились в обратный путь другой дорогой, время от времени останавливаясь, чтобы полюбоваться пейзажем: темнеющей вдали горной грядой и изгибами широкой реки, которые в ярком солнечном свете блестели, как осколки зеркала.
Эдвард рассказывал Ванессе историю открытия и заселения Австралии, а она молча слушала его, проникаясь все большей любовью к необъятным просторам этой сказочной страны.
Днем Эдвард принял радиограмму.
— Джон просит меня облететь территорию на вертолете и сделать несколько снимков с воздуха, — сообщил он Ванессе. — Это нужно для отчета. Так что я сейчас подготовлю все для съемки, а после обеда отправлюсь.
— А кто будет управлять вертолетом? — поинтересовалась она.
— Я, — кратко ответил Эдвард.
— Ты? А ты умеешь?
— Я много чего умею, но не всегда об этом говорю. Разве ты еще не заметила, что я — воплощенная скромность?
Ванесса посмотрела в его полные озорного блеска карие глаза и покачала головой.
— Нет.
— Странно, — усмехнулся Эдвард. — Впрочем, это не имеет значения. Так вот, чтобы ты не волновалась за меня, сообщаю: я проходил военную службу в Королевских воздушных силах и летал не только на вертолете, но и на самолете.
— Как многого я о тебе еще не знаю, — задумчиво проговорила она.
— Послушай, — воскликнул он, осененный внезапной идеей. — Когда еще у тебя будет возможность посмотреть на Гринхилл с высоты? Давай полетим вместе. Ты будешь моим штурманом.
Больше двух часов они кружили над равниной, то снижаясь, то взмывая вверх. Ванесса с интересом вглядывалась в пейзажи, которые проплывали внизу, временами узнавая их. Вид на водопад сверху представлял собой великолепное зрелище, а озера казались крупными блестящими бусинами, нанизанными на нитку ручья.
Несмотря на наушники, шум был ужасающим. Ванесса впервые летела на вертолете, и если бы не полное спокойствие Эдварда, пожалуй, ей стало бы страшно.
— Это было очень интересно, но, честно говоря, утомительно, — призналась она, когда они приземлились на площадке у биостанции. — Как ты выдерживаешь такой шум? У меня голова разболелась. Наверное, укачало.