Лицо
Шрифт:
Джерсен посидел с рабочими еще несколько минут и вскоре пришел к заключению, что ему известно о работах, ведущихся на Шанитре, ничуть не меньше, чем им самим. Потихоньку покинув таверну, он отправился по Глэдхорн-роуд той же дорогой назад, в магазине готовой одежды переоделся в обычный свой наряд и по Аллее дошел до гостиницы «Коммерсант». Прежде чем войти в свой номер, он принял все меры предосторожности, опасаясь, что за время его отсутствия кто-то мог забраться в номер и подготовить не очень приятный сюрприз. Ничего необычного, однако, не обнаружилось, и Джерсен почувствовал
Обедая в ресторане, он едва ли замечал, что ест. Многое произошло за последние несколько часов, но ничего такого, из чего бы было можно извлечь полноценную информацию, хоть чуть-чуть проясняющую ситуацию.
Выйдя из ресторана, он пошел по Аллее, непрерывно оглядываясь по сторонам. Никакой угрозы не наблюдалось, разве лишь мимо проехало такси с белой полосой – может быть, то же самое, что пыталось предложить ему свои услуги двумя-тремя часами ранее. Но особой уверенности в этом у Джерсена не было. Перейдя на противоположную сторону Аллеи, он вошел в парк. Минут десять он прогуливался по усыпанным гравием дорожкам, соображая, что делать дальше. Лене Ларк теперь был уже где-то совсем рядом: может быть, еще в космическом корабле, но не исключено, что уже и на самом Мезлене.
Душевная усталость все больше овладевала Джерсеном, все менее четким становилось мышление. Лавина неразрешимых проблем все тяжелее накатывалась на него, он уже почти не видел выхода. Повинуясь какомуто безотчетному импульсу, он свернул на одну из боковых улиц и уже там взмахом руки остановил первое попавшееся на глаза такси без пробудившей у него подозрения белой полосы.
– Пожалуйста, в Ллаларкно.
Как и в первый раз, водитель встретил подобную просьбу в штыки:
– Это нечто вроде большого частного парка. Мезленцы не любят, когда там появляются посторонние. По сути, они даже выставляют особые полицейские посты для задержания такси с туристами.
– Я не турист, – возразил Джерсен. – Я банкир, человек очень влиятельный даже по мезленским масштабам.
– Очень хорошо, сэр, но мезленцы просто не станут разбираться, кто вы такой, а пострадаю в результате я.
Джерсен извлек купюру в пять севов:
– Я могу уплатить вперед.
– Как скажете, сэр. Но если меня засекут, штраф платить все равно будете вы.
– Согласен, – сказал Джерсен. – Подвезите меня к Олденвуду, дому Ченсета.
Пологие, покрытые буйной растительностью склоны Ллаларкно, залитые светом прогалины, просеки среди вековых деревьев совершенно околдовали Джерсена. Когда из окна кабины он смотрел на прячущиеся среди зелени и цветов дома, собственные его страхи и навязчивые идеи начали казаться ему нереальными, надуманными.
Возле Олденвуда водитель сбавил скорость.
– Местожительство Ченсета, сэр.
– Остановитесь хотя бы на минутку, – взмолился Джерсен.
Водитель неохотно повиновался. Джерсен отворил дверцу и встал на подножку. Лужайка перед домом с тощими кустарниками и раскидистым свечным деревом посередине имела небольшой наклон в направлении дома. В просветах листвы Джерсен увидел позади дома группу молодых людей в белых, желтых и светло-голубых одеждах. Они, казалось, наблюдали за ходом какой-то
– Уезжаем, сэр, – настоятельно потребовал водитель. – Будь вы банкир или даже межпланетный финансовый воротила, все равно им очень не нравится, когда за ними подглядывают или просто смотрят в их сторону, как сейчас делаете вы. Эти мезленцы просто помешаны на том, чтобы никто не мешал их обособленному образу жизни.
Джерсен снова расположился в кабине и захлопнул дверцу.
– А теперь поедем к Мосс-Элруну.
– Как пожелаете, сэр.
Возле Мосс-Элруна Джерсен вышел из такси и, несмотря на отчаянные протесты водителя, обошел весь участок, восторгаясь и домом, и широким лугом, который постепенно опускался к озеру, и окружающими озеро деревьями. Всюду стояла тишина, нарушаемая только негромким стрекотом насекомых.
– Обратно в Твониш, – сказал Джерсен, вернувшись к такси.
– Благодарю вас, сэр.
Джерсен вышел у банка «Карина-Кракс», здешнего филиала «Банка Куни», где связался с агентом по продаже недвижимости, представляющим Сайторию Эйзелс, и оформил на имя «Банка Куни» купчую на имение, известное под названием Мосс-Элрун.
Глава 15
В тот роковой день сами небеса явили грозные предзнаменования: жуткий мрак с пунцовым оттенком на востоке, зловещей формы тучу над Аймырским Болотом на западе.
С самой зари Мармадьюк непрерывно шагал по парапетам, глядя с высоты на орды, что, как тучи, закрыли всю равнину Манингез. В рядах осаждающих постоянно наблюдались не предвещающие ничего хорошего перемещения. По Шалимовой дороге рабы волокли боевые фургоны. Реки Чам вообще не было видно за баржами, груженными огромными осадными машинами, виселицами и самыми разнообразными орудиями пыток. Толпы кишели на доброй половине пространства между Цитаделью и далеким Яром. С севера на юг протянулись вереницы ярко полыхающих даже днем факелов.
Наконец на парапет вышел и сам Святой Берниссус, облачившись в самые величественные одеяния. Он воздел руки высоко к небу в кротком приветствии, но орды встретили его появление исступленными злобными криками, раздающимися со всех сторон, как рев прибоя в жестокую бурю.
Берниссус опечаленно покачал головой и, чуть отступив от края парапета, отрешенно устремил взгляд куда-то вдаль, поглаживая бороду.
Мармадьюк почтительно вышел вперед:
– Ваше Святейшество, вам не кажется, что только мы двое противостоим этой исходящей ненавистью толпе?
Берниссус изрек Слово:
– И прекрасно.
Мармадьюк в смущении немного отступил:
– Ваше Высокосвятейшество! Не погнушайтесь рассеять мои сомнения, сжальтесь над невежеством! Как же мы можем испытывать удовлетворение от того, что остались в полном одиночестве? Берниссус изрек Слово:
– В свое время все непонятное станет ясным.
– Я благодарен вам за ту неустрашимость, что вы в меня вселяете, – сказал Мармадьюк. – Должен честно признаться, зрелище этих отвратительных орд вызвало смятение в моей душе.