Лицо
Шрифт:
– Когда я не на работе, я совсем другой, – произнес Джерсен, попытавшись отшутиться.
Люлли продолжала внимательно к нему приглядываться.
– Почему вы до сих пор не женились? Неужели никто вас не пробовал зацепить?
Джерсен пожал плечами:
– Я просто не осмеливался просить кого-нибудь разделить со мной тот образ жизни, что я веду.
Люлли, на мгновение задумавшись, сказала:
– В Твонише принято, чтобы женщина сама предлагала мужчине на ней жениться. Только такое поведение расценивается как соответствующее приличиям. Мне говорили, что в других местах все
– Да, действительно. – Джерсен мучительно пытался найти какой-нибудь повод сменить тему:– Я заприметил несколько дарсайцев у входа. Они тоже посещают «Черный Сарай»?
– Разумеется! Их просят садиться вон там, под вентилятором, чтобы их запах не портил никому настроения. – Люлли окинула взглядом двух дарсайцев, которые, как будто крадучись, пересекали зал. – Они почти варвары: никогда не танцуют и сидят весь вечер, сгорбившись над своими тарелками с едой.
– А где сидят мезленцы?
– В непосредственной близости от оркестра. Они обычно приходят в карнавальных костюмах. Довольно дурацкая мода, жутко среди них распространенная… Очень странная публика, им бы только участвовать в различных играх, исполнять всякие роли, в общем, лишь бы что-то из себя изображать и резвиться. Можете не сомневаться, жизнь для тех, кто богат и живет в Ллаларкно, – сплошное удовольствие.
– В этом я полностью с вами согласен. Вам бы хотелось выйти замуж за мезленца?
– Невелик шанс! Я бы просто ни за что не отважилась предложить такое кому-нибудь из мезленцев! Они такие воображалы, разве нет?
– Вот именно.
– У них есть свои определенные обычаи, но они даже понятия не имеют, что такое настоящие нормы приличия. А вот вы бы женились на девушке-мезленке, если бы она вас попросила?
– Все зависит от того, какая девушка, – рассеянно ответил Джерсен, мысли которого были заняты совсем не этим. И тут же спохватился: – Я по натуре своей таков, что вообще вряд ли когда-нибудь женюсь.
Люлли укоризненно похлопала его по руке:
– У вас сейчас вполне приличная работа. Самая пора где-то обосноваться.
Джерсен улыбнулся и покачал головой:
– Характер у меня определенно какой-то не такой… Глядите – вон идет оркестр.
Люлли посмотрела на музыкантов:
– Это Дензель и его «Семеро Деревенских Ласточек». Очень странное название, поскольку их только пять. Мне не нравится, когда что-нибудь искажается. Но играют они здорово и пляшут не хуже, особенно когда на одних носках или высоко вскидывают ноги… А какие у вас самые любимые танцы?
– Я, честно говоря, вообще не умею танцевать.
– Как странно! Ни классических, ни народных?
– Ни даже медленного марша.
– Мы обязаны непременно это исправить! Ведь это же просто стыдно! В жизни не попросила бы вас жениться на мне! – Люлли разразилась веселым хохотом.
С другой стороны, вдруг я захромаю – что мне тогда делать с гарцующим, как жеребчик, мужем?!. А вот и несут наш заказ. Обсуждать брачные проблемы лучше, пожалуй, на полный желудок.
Оркестр, состоящий из ксилофона, бассетгорна, гитары, кларнета и литавров, грянул мелодию, и публика тут же бросилась танцевать. Разнообразие и сложность танцевальных движений ошеломили Джерсена.
Джерсена поразили разносторонняя подготовка танцоров и многообразие выполняемых ими танцевальных движений, и он высказал это вслух, обращаясь к Люлли. Девушка ответила ему изумленным взглядом:
– Я совсем позабыла, что вы не умеете танцевать! Мы умеем выполнять десятки танцевальных па! Считается позором дважды танцевать в одной и той же манере. Вам бы не хотелось для начала поупражняться в исполнении хотя бы самой простенькой полечки?
– Нет. Спасибо.
– Кирт Джерсен, вы действительно крайне стеснительны! Самая пора кому-нибудь серьезно взяться за вас. Мне кажется, вам надо прописать уроки танцев, и начнем мы прямо с завтрашнего дня.
Джерсен задумался в поисках подходящего ответа, но тут внимание его отвлеклось появлением группы мезленцев. Как верно подметила Люлли, почти все были в нарядах Пьеро, с помпонами на белых шапочках и в матерчатых туфлях с удлиненными, загнутыми вверх носами. Веселою и беспечною гурьбой они проследовали к специально оставленным для них местам в зале.
Вскоре некоторые вышли танцевать, стараясь, однако, даже в толпе танцующих нигде не смешиваться с монгрелами. В арсенале мезленцев тоже было немало разнообразных танцевальных фигур, но выполняли они их не в столь энергичной манере, как монгрелы.
Джерсен пристально рассмотрел всех мезленцев ф этой группе, но не увидел никого, кто бы был ему знаком. Тем временем Люлли продолжала без умолку болтать о Том и о сем, показывала Джерсену своих знакомых, объясняла тонкости исполнения того или иного танца, не преминула одобрительно отозваться о пикантности соуса к чипсам и совсем уж пришла в восторг от копченостей. Джерсен несколько раз пытался повернуть течение их разговора к делам фирмы Джаркоу, однако ничуть в этом не преуспел.
Они уже почти закончили ужин, когда оркестр заиграл веселую мелодию, а танцующие стали выделывать на танцевальной площадке замысловатые узоры, энергично подпрыгивая. Люлли совсем потеряла спокойствие. С сияющими глазами она объявила Джерсену:
–. Вот этому танцу я научу, вас уже сегодня!
Джерсен отрицательно мотнул головой:
– Может случиться так, что к концу вечера меня здесь не будет.
В голосе Люлли прозвучал упрек:
– Вы ищете другую девушку?
– Нет, разумеется, – усмехнувшись, ответил Джерсен. – Просто у меня деловое свидание.
– Тогда завтра вечером! Я приготовлю что-нибудь на ужин, и мы начнем..
– Ученик из меня никудышный, – продолжал отнекиваться Джерсен. – Честно говоря, у меня бывают приступы головокружения. Танцы могут стать причиной очередного такого приступа.