Лицо без маски
Шрифт:
— И он убил ее, чтобы не быть опознанным?
— Нет. Тот, кого мы ищем, не садист. Кэрол подвергали пыткам, потому что хотели что-то выведать. Ну, скажем, какие-то порочащие сведения. А она то ли не хотела, то ли не могла ответить на вопросы.
— А что за сведения? — поинтересовался Анжели.
— Понятия не имею, — сказал Джад. — Но здесь ключ ко всей истории. Моуди докопался до истины, и поэтому его убили.
— В вашей схеме есть одна неясность. Если бы вас задавили на улице, как бы они получили нужные данные?
— Почему же? Давайте представим, что улики на одной из моих пленок. Сами по себе они ничего не значат, но если бы я сопоставил их с другими фактами, вероятно, возникла бы угроза. Поэтому у них была альтернатива — либо забрать эти данные из кабинета, либо уничтожить меня, чтобы я их никому не передал. Сначала они попытались убрать меня. Но ошиблись и убили Хэнсона. Потом попытались забрать данные у Кэрол. Когда и это не удалось, подстерегли меня на улице. Похоже, за ней следили, когда я поехал знакомиться с Моуди, а потом и за ним начали следить. Моуди разобрался, в чем дело, и с ним покончили.
Анжели, нахмурившись, задумчиво смотрел на Джада.
— Вот почему убийца не успокоится, пока я жив, — спокойно заключил Джад. — Идет жестокая игра, и человек, которого я описал, не собирается проигрывать.
Анжели молчал, взвешивая сказанное доктором.
— Если вы правы, — наконец решился он, — вам нужна защита. — Вынул пистолет и удостоверился, что он заряжен.
— Спасибо, Анжели. Обойдусь без оружия — буду бороться собственными средствами.
Послышался резкий щелчок — кто-то открыл дверь из коридора в приемную.
— Вы кого-нибудь ждете?
— Нет. Сегодня пациентов не будет.
Все еще держа пистолет в руке, Анжели тихо подошел к двери кабинета. Отступил в сторону, рывком открыл ее. На пороге стоял обескураженный Питер Хэдли.
— Кто вы такой? — напустился Анжели.
Джад подошел к двери.
— Все в порядке, — поспешно сказал он. — Это мой друг.
— Эй! Что все это значит? — спросил Питер.
— Извините, — произнес Анжели и убрал пистолет.
— Доктор Питер Хэдли — детектив Анжели, — представил их друг другу Джад.
— Что у вас здесь за дурдом? — улыбнулся Питер.
— Небольшая неприятность, — объяснил Анжели. — В кабинет доктора Стивенса… забрались. И мы подумали, что тот, кто это сделал, может вернуться.
Джад понял намек:
— Да. Они ничего не нашли.
— Это как-то связано с убийством Кэрол? — спросил Питер.
Прежде чем Джад открыл рот, заговорил Анжели:
— У нас нет полной уверенности, доктор Хэдли. Полиция просила доктора Стивенса не обсуждать пока это дело.
— Понятно, — поджал губы Питер. Затем посмотрел на друга. — Наш ленч не отменяется?
А ведь Джад совершенно забыл о предварительной договоренности.
— Конечно, нет, — быстро отозвался он и повернулся к Анжели: — Полагаю, мы все обсудили?
— И
Джад покачал головой:
— Благодарю.
— Ладно. Будьте осторожны, — попросил полицейский.
— Постараюсь, — пообещал Джад.
Джад был рассеян во время ленча, и Питер отнесся к нему с пониманием. Они поболтали об общих знакомых и немного о пациентах, которых вели вместе. Питер связался с начальником Хэррисона Берка и договорился, что тому устроят консилиум психиатров и отправят в частную клинику.
— Я не знаю, что у тебя за беда, — сказал Питер за кофе, — но если могу чем-нибудь помочь…
Джад покачал головой:
— Спасибо, Питер, я должен справиться сам. Расскажу, когда все закончится.
— Надеюсь, не придется долго ждать, — беспечно сказал Питер. — Затем осведомился: — Тебе угрожает опасность?
— Ну что ты, нет, — отверг Джад и подумал: «Если не брать в расчет маньяка, который уже убил троих и полон решимости прикончить четвертого».
15
После ленча Джад вернулся в свой кабинет и опять занялся пленками. Теперь все имело значение, все было важно. Поток слов, изрыгающих ненависть… извращенность… страх… манию величия… одиночество… боль… обрушился на него подобно лавине.
К концу третьего часа он приписал к своему списку еще одно имя: Брюс Бойд, последний любовник Джона Хэнсона. И еще раз стал слушать пленку:
«… Мне кажется, я влюбился в Брюса с первого взгляда. Он самый красивый мужчина из тех, кого я встречал.
— Он был пассивный или активный партнер, Джон?
— Активный. Это-то меня и привлекло. Он очень сильный. Позже, когда мы стали любовниками, бывало, ссорились поэтому.
— Ссорились?
— Да, Брюс даже не понимал, какой он сильный. Он обычно подходил сзади и бил меня по спине. Это было проявление любви, но однажды он чуть не сломал мне позвоночник. Я был готов убить его. Когда он здоровался за руку, мог переломать пальцы. Он, правда, всегда выражал сожаление, но это притворство. Брюсу нравится делать людям больно. Ему не нужен хлыст. Он очень сильный…»
Джад остановил магнитофон и задумался. Образ гомосексуалиста не соответствовал его представлению об убийце, но, с другой стороны, садист и эгоист Бойд был связан с Хэнсоном.
Тери Уошберн жила в фешенебельных апартаментах на последнем этаже небоскреба на Саттон-плейс. Вся квартира была выдержана в вызывающем розовом цвете: стены, мебель, портьеры. Тут и там стояли дорогие вещи, на стенах висели полотна французских импрессионистов. К тому моменту, когда появилась Тери, Джад рассмотрел двух Мане, двух Дега, одного Моне и одного Ренуара.