Лицо без маски

Шелдон Сидни

Вдруг Джаду пришло в голову, как ее найти.

Был канун Рождества, и помещение авиакомпании «Пан-Америкен» заполняли вылетающие во все концы мира пассажиры.

Джад протолкнулся к стойке и потребовал администратора. Девушка в форме, дежурно улыбаясь, попросила подождать: администратор говорит по телефону.

Джад стоял, оглушенный многоязычным гомоном.

— Мне нужно вылететь в Индию пятого числа.

— В Париже холодно?

— Позаботьтесь, чтобы в Лиссабоне меня встретила

машина.

Ему вдруг страшно захотелось сесть в самолет, и поминай как звали. Он ясно ощущал, как измучен физически, морально. Такое впечатление, что в распоряжении Дона Винтона целая армия, а он один. Что тут сделаешь?

— Чем могу быть полезен?

Джад обернулся. За стойкой стоял высокий человек с очень бледным лицом.

— Моя фамилия — Френдли. — Губы администратора скривились в вымученной улыбке. — Чарльз Френдли. К вашим услугам.

— Я — доктор Стивенс. Пытаюсь разыскать свою пациентку. Она завтра вылетает в Европу.

— Фамилия?

— Блейк. Анна Блейк. — Как-то неуверенно это получилось у Джада. — Она с мужем. Зарегистрировались как мистер и миссис Энтони Блейк.

— В какой город вылетают?

— К сожалению, не знаю.

— У них билеты на утренний или на дневной рейс?

— Я даже не уверен, что они летят самолетом вашей авиакомпании.

Взгляд мистера Френдли сразу потускнел.

— В таком случае, боюсь, ничем не смогу помочь.

Джада охватила паника.

— Это очень важно. Я должен найти ее до отъезда.

— Доктор, «Пан-Америкен» каждый день выполняет по крайней мере один, а то и больше рейсов в Амстердам, Барселону, Берлин, Брюссель, Копенгаген, Дублин, Дюссельдорф, Франкфурт, Гамбург, Мюнхен, Париж, Рим, Шеннон, Штутгарт и Вену. Примерно то же самое на международных авиалиниях других компаний. Придется проверять каждый рейс. И сомневаюсь, что вам смогут помочь. если нет данных о месте назначения и времени вылета.

— Извините… — Джад повернулся, чтобы отойти, но тут же спохватился и воскликнул: — Подождите! — Ну как ему объяснить, что это, может быть, последний шанс остаться в живых. Последняя ниточка, ведущая к тем, кто решил его убить.

Френдли смотрел на него с плохо скрываемым раздражением.

— Да?

Джад, полный отвращения к самому себе, попытался изобразить заискивающую улыбку.

— Разве эти данные не заложены в компьютер, который помнит фамилии всех пассажиров? — спросил он.

— Только при том условии, когда известен номер рейса, — отрезал мистер Френдли, повернулся и ушел.

Джад остался у стойки, чувствуя дурноту. Все кончено. Больше податься некуда.

Тут, словно явление из средних веков, вошла группа священников, одетых в длинные развевающиеся сутаны и широкополые шляпы, нагруженных дешевыми картонными чемоданами, коробками и подарочными корзинками и фруктами. Служители церкви говорили по-итальянски и явно подтрунивали над самым молодым — юношей, на вид не более девятнадцати лет.

Наверное, возвращаются после отдыха домой, в Рим, подумал Джад, вслушиваясь в их болтовню. Рим… где будет Анна… Опять

Анна.

Священники двинулись к стойку, вручили свои билеты самому молодому, который робко подошел к девушке в форме. Джад бросил взгляд на выход. У двери, подпирая стенку, стоял большой малый в сером пальто. Молоденький священник обратился к девушке.

— Dieci. Dieci.

Та непонимающе смотрела на него. Собрав все свои знания английского, он осторожно выговорил:

— Десят билетта.

Девушка радостно заулыбалась и приступила к регистрации. Священники разразились криками восторга по поводу лингвистических способностей своего товарища и захлопали его по спине.

Здесь больше делать нечего. Все равно раньше или позже придется встретиться лицом к лицу с тем, что ждет его там, снаружи, и он пошел мимо священников к выходу.

— Guardate che ha fatto il Don Vinton.

Джад остановился как вкопанный, кровь прихлынула к лицу. Он бросился к толстобрюхому маленькому священнику, который произнес эти слова, и схватил его за руку.

— Извините, — вымолвил он вдруг севшим, дрожащим голосом. — Вы сказали: «Дон Винтон»?

Священник глянул вопросительно, затем, похлопав его по рукаву, попытался отойти.

Но Джад не отпустил.

— Подождите! — сказал он.

Священник, заметно нервничая, смотрел на него. Джад заставил себя говорить спокойно:

— Дон Винтон. Кто это? Покажите мне его.

Теперь все священники уставились на Джада. Маленький и толстый взглянул на своих товарищей.

— E un americano matto. Итальянцы возбужденно загалдели. Встревоженный переполохом администратор открыл дверцу и направился к ним. Джад всеми силами старался справиться с волнением. Он отпустил руку священника, наклонился к нему и медленно, отчетливо произнес:

— Дон Винтон.

Тот какое-то мгновение всматривался в лицо Джада, а потом весь просиял:

— Дон Винтон!

Администратор с явно враждебным видом приближался. Джад одобряюще кивнул священнику. Тот показал на юнца в сутане:

— Дон Винтон — Большой Человек!..

И вдруг все составные головоломки встали на свои места.

20

— Не частите, не частите, — прохрипел Анжели. — Ни слова не разберу.

— Извините, — сказал Джад и перевел дух. — Я все понял! — Он был так рад слышать по телефону голос Анжели, что заговорил слишком быстро, чуть не захлебываясь. — Я знаю, кто пытается меня убить. Я знаю, кто такой Дон Винтон!

— Мы не можем найти никакого Дона Винтона. — В голосе детектива звучали скептические нотки.

— Знаете, почему? Потому что это не фамилия. Это — имя нарицательное. Такое итальянское выражение. Оно обозначает «важная персона», «большой человек». Вот что пытался сказать мне Моуди: за мной охотится важная персона.

— Ничего не понимаю, доктор.

— По-английски эти слова не имеют смысла, но когда вы произносите их по-итальянски, разве они ни о чем не говорят? Организация убийц, возглавляемая важной персоной.