Лицо без маски

Шелдон Сидни

Джад предварительно позвонил Тери и сказал, что хочет зайти. Подготовилась она на славу. Под розовым прозрачным пеньюаром ничего не было.

— Наконец-то ты пришел! — радостно воскликнула она.

— Мне бы хотелось поговорить с вами.

— Я вся внимание. Выпьем?

— Нет, спасибо.

— Тогда выпью я… ради праздничка. — И Тери пошла к бару в углу огромной гостиной. Его створки были обшиты коралловыми панелями.

Джад наблюдал за ней.

Она вернулась с бокалом и села рядом с ним на розовый

диван.

— Наконец-то твой петушок привел тебя сюда, счастье мое, — сказала она. — Я знала: тебе не миновать маленькой Тери. Я с ума по тебе схожу, Джад. Все сделаю, только скажи. Вытворяй со мной, что хочешь, самое непотребное. — Она поставила бокал и положила руку ему на бедро.

Джад взял ее руку.

— Тери, — сказал он, — мне нужна ваша помощь.

— Я знаю, малыш, — застонала она. Ее мысли катились по привычной колее. — Я так тебя трахну, как никто тебя в жизни не трахал.

— Тери, послушайте! Меня пытаются убить!

На ее лице медленно проступало изумление. Играет или нет? Джад вспомнил ее выступление в одном очень давнем шоу. Нет, не играет. Она хорошая актриса, но не настолько.

— Господи! Кому… нужно убивать тебя?

— Может быть, человеку, каким-то образом связанному с моими пациентами.

— Но, боже мой, зачем?

— Вот это я и стараюсь выяснить, Тери. Не говорил ли кто-нибудь из ваших друзей об… убийствах? Хотя бы в компании, как розыгрыш?

Тери затрясла головой:

— Нет.

— Вы знаете человека по имени Дон Винтон? — он не спускал с нее глаз.

— Дон Винтон? Хм… Не знаю.

— Тери, как вы относитесь к убийству?

По ее телу пробежала дрожь. Он держал ее за запястье и почувствовал, как участился пульс.

— Вас приводят в волнение мысли об убийстве?

— Не знаю.

— Подумайте, — настаивал Джад. — Такие мысли возбуждают вас?

Ее пульс стал неровным:

— Нет, конечно, нет!

— Почему вы не сказали мне, что убили человека в Голливуде?

Тери вдруг выбросила вперед руки в явном намерении вцепиться длинными ногтями Джаду в лицо. Он едва успел загородиться.

— Ах ты, вонючий собачий потрох! Это было двадцать лет назад… Так вот зачем ты явился. Убирайся отсюда! Вон! — И она забилась в истерике.

Джад какое-то мгновение смотрел на Тери. Ее вполне могли вовлечь в некое «романтическое» приключение со смертельным исходом. Нестабильное поведение, шараханье из стороны в сторону, полное отсутствие чувства собственного достоинства делали актрису легкой добычей любого, кто пожелал бы использовать ее в собственных целях. Ведь она — Комок мягкой глины в сточной канаве. Ее можно превратить либо в прекрасную статуэтку, либо в острый кинжал. Весь вопрос в том, какому человеку она попадет? Дону Винтону?

Джад поднялся.

— Простите меня, — сказал он и покинул розовые апартаменты.

Дом,

в котором жил Брюс Бойд, стоял возле парка в Гринвич-Вилледж и не так давно служил конюшней.

Дверь открыл филиппинец в белом пиджаке. Джад назвал свое имя, и его попросили подождать в прихожей. Прошло десять минут, потом пятнадцать. Джад еле сдерживал раздражение. Наверное, нужно было сказать детективу Анжели, что он едет сюда. Согласно собственным предположениям, следующее покушение должно произойти очень скоро. И на этот раз убийца не оплошает.

Вновь появился филиппинец.

— Мистер Бойд сейчас вас примет, — сказал он и повел Джада наверх. Затем незаметно удалился.

Бойд сидел за столом в обставленном со вкусом кабинете и писал. Это был красивый человек с тонкими чертами лица, орлиным носом и чувственным ртом. Светлые волосы вились локонами. При виде гостя он встал и оказался гигантом шести футов ростом с грудью и плечами футбольного игрока. Джад сравнил его с предполагаемым портретом убийцы — Бойд подходил по всем параметрам. И снова пожалел, что ни слова не сказал Анжели о своем визите.

— Извините, что заставил вас ждать, доктор Стивенс, — дружелюбно сказал верзила. — Голос был мягкий, хорошо поставленный. — Меня зовут Брюс Бойд. — И подал руку.

Джад протянул свою, и в этот момент Бойд твердым как гранит кулаком ударил его в челюсть. Удар был такой неожиданный и такой сильный, что Джад отлетел в сторону, наткнулся на торшер и вместе с ним упал на пол.

— Прошу прощения, доктор. — Бойд смотрел на него сверху вниз. — Получайте уж, раз пришли. Вы ведь плохо себя вели, не правда ли? Вставайте, я дам вам выпить.

Джад еле-еле повел подбородком и начал подниматься. Когда он уже почти выпрямился, Бойд мыском ботинка ударил его в пах, и Джад, скорчившись от жуткой боли, опять повалился на пол.

— Я ждал, что ты придешь, — сказал верзила.

Сквозь красные круги в глазах Джад видел массивную фигуру, нависшую над ним. Попытался что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни слова.

— Не говори, не надо, — сказал Бойд с сочувствием. — Больно ведь. Я знаю, почему ты здесь. Хочешь расспросить меня о Джонни.

Джад кивнул, и Бойд пнул его в голову. В глазах стоял кровавый туман, а неясный далекий голос Бойда то наплывал, то удалялся:

— Мы любили друг друга, пока ты не встретился на его пути, и он не стал уродом. Это ты виноват, что наши отношения показались ему грязными. Ты облил нас грязью, доктор Стивенс. Ты!

Джад почувствовал, как что-то твердое вонзилось в ребра и невероятная боль волнами покатилась по телу. Теперь все вокруг предстало в изумительных красках, как будто в голове разными цветами вспыхивала радуга.