Личный выбор
Шрифт:
В этот момент, как будто восстав из могил, Сергея окружил отряд из восьми спецназовцев питерского УФСБ. Они были не в камуфляже и черных масках, как обычно, а в белых маскхалатах с капюшонами. В руках бойцы держали «АКСУ».
Северов мгновенно выхватил оба «стечкина» и бросил ненавидящий взгляд в сторону «парламентеров». Те уже успели занять безопасные позиции за двумя большими надгробиями.
— Бросай оружие, Северов! — раздался командный баритон генерала. — Пойдем к нам, в контору. Там обо всем спокойно, по-хорошему договоримся!
— Нет!
Генерал обернулся.
Увиденное ужаснуло его...
ДОЧЬ ОЛИГАРХА
Ирина Сосновская любила Сергея Северова, и разница в возрасте и положении тут уже не имела никакого значения.
К этому суровому, сильному и удивительно притягательному мужчине неудержимо рвалась ее рано созревшая, жаждущая нежной и одновременно страстной ласки женская плоть. Рвалась ее еще не замусоренная отходами жизнедеятельности душа, постоянно находившаяся в окружении примитивных рвачей, льстецов и жуликов и потрясенная романтическим образом Ворона, в одиночку ведущего войну против всего преступного мира.
Правда, Ирина чувствовала прохладное к ней отношение объекта своего обожания... Ну ничего, она все равно добьется взаимности.
Единственная дочь стареющего отца, Ирина постепенно научилась вить из него веревки, и вскоре после бурной сцены в кабинете олигарха девушке удалось восстановить свой статус любимого дитяти.
В результате ссылка в Австралию была отменена, а в знак полного примирения Михаил Борисович подарил своей единственной наследнице уникальное для города на Неве авто — красную спортивную «феррари».
К великому недовольству гаишников, которые быстро разобрались, кто находится за рулем редкой иномарки, и не решались тормозить дочь миллиардера, Ирина вовсю гоняла по городу на запрещенной скорости, разбрызгивая грязь с неухоженных мостовых на другие автомобили и несчастных прохожих.
Каталась она не просто так — искала красный «субару».
Ирина решилась, доведя себя до естественного — в рамках чрезвычайного всплеска очень конкретных чувств и повышенного природного темперамента, — организовать прослушивание разговоров отца, поскольку тот непосредственно контактировал с генералом Корначом, а девушка уже давно знала, что именно этот фээсбэшник охотится за Сергеем Северовым. К тому же ее беспокоили слова отца, пусть и сказанные в запальчивости, что, если понадобится, — он сдаст Ворона не задумываясь.
В громадном доме Михаила Сосновского обычно никого не было из посторонних. Здание охранялось многочисленными секьюрити, но только по периметру. Давно разведенный и в результате десяти лет крайне неудачного брака страдающий почти что женоненавистничеством, олигарх прислуги в доме не держал. Уборку помещений производили совместно две немолодые дамы, появляющиеся через день.
Уходя, Михаил Борисович кабинет свой запирал,
Потому-то ей не составило труда сделать так, чтобы в кабинете, спальне и городском телефоне отца оказались «жучки».
Для этого она обратилась в сыскное агентство. И вскоре в пенаты олигарха заявился специалист по ремонту телевизоров, поскольку, как он объяснил охране, его вызвала Ирина Сосновская для починки домашнего кинотеатра «Сони».
Охрана связалась с девушкой по внутреннему телефону. Та подтвердила факт приглашения мастера.
Михаила Борисовича и уборщиц в этот момент в доме, понятно, не было.
Организовав прослушку, спец также научил Ирину, как войти в компьютер ее отца, как читать отправляемую и получаемую на его адрес электронную почту.
Кроме того, по энергичной просьбе девушки, подкрепленной серьезным количеством гринов, он принес ей пистолет «ТТ», из которого Сосновская когда-то научилась стрелять в тире ФСБ, куда ее пускали, естественно, с разрешения Корнача.
Первые результаты слежки были получены в тот же день.
Ирина прочла послание отца Ворону и ответ последнего. Смысл обоих текстов был ей совершенно ясен. Она знала, что отец не любит Северова и без всякой нужды да еще безвозмездно никогда не передаст ему конфиденциальную информацию.
Сергей об этом, конечно, догадался и в ответ фактически угрожал войной.
Ирина, как и Сергей Северов, возмущалась предательством отца и, несмотря ни на какие родственные чувства, была на стороне любимого ею человека.
Она почти перестала выходить на улицу — в основном сидела в своей спальне в наушниках и прослушивала разговоры хозяина дома.
И вот...
«— Привет, генерал, это Сосновский! — Отец говорил взвинченным голосом и явно нервничал.
— И я вас приветствую, Михаил Борисович! — Ирина узнала голос Корнача.
— Я хотел поблагодарить тебя за помощь в кипрском деле. Миллион долларов уже переведен на твой счет в мой банк на Гибралтаре.
— Михаил Борисович! Вы чрезвычайно щедры! Дело-то, в общем, плевое. Я всегда рад помочь вам в любом вопросе.
— Боюсь, что сейчас мне грозит опасность куда большая. — Голос Сосновского сорвался почти на истерику. — Наш общий приятель Ворон догадался, что я его хотел подставить, и теперь собирается сначала дискредитировать меня, а потом вообще — убить!
— Не волнуйтесь так, дорогой Михаил Борисович. — Генерал говорил очень уверенно. — Я сейчас на Южном кладбище, где мы как раз и берем Ворона. Наблюдатели уже сообщили, что он появился. Не позднее чем через полчаса знаменитый киллер либо будет в наших руках, либо окажется ликвидированным «при попытке к сопротивлению»...
...Красная «феррари» мчалась на безумной скорости по улицам города исключительно по осевой линии. Машины «скорой помощи», правительственные и милицейские шарахались от нее во все стороны.