Личный выбор
Шрифт:
— Гражданин следователь хочет сказать, что на время следствия вы освобождаетесь под подписку о невыезде. Я правильно вас понял, Петр Михайлович? — затушив сигарету в пепельнице и сложив руки на груди, подал голос Олег Брюсов.
— Именно так. — Взяв авторучку, сухопарый майор тряхнул головой, подмахнул бумажку и протянул ее сидящему напротив Нигерийцу. — Распишитесь об ответственности, которая вас ждет в случае уклонения от следствия и нарушения подписки...
Нигериец, не читая, поставил внизу листа свою размашистую неразборчивую подпись.
— Я могу быть
— Да, можете, — вслед за негром поднимаясь на ноги, равнодушно ответил Козак. — Изъятые при задержании вещи, деньги и удостоверение консультанта мэрии можете получить у дежурного офицера, в соседней комнате... Автомобиль «линкольн» на стоянке, ключи в бардачке. Всего доброго, Карим Зуминович... Я надеюсь, что со странными показаниями Антонова-Гоблина, данными им исключительно под кулаками оперов-костоломов, мы все уладим в самое кратчайшее время! — подмигнув, заметил Козак. — Как только дело будет закрыто, я дам вам знать!
Помявшись, пожилой следователь робко протянул ниггеру ладонь, которая, не дождавшись ответного пожатия, так и зависла в воздухе.
Не говоря больше ни слова, Лерой надменно ухмыльнулся, смерив купленного верными слугами следака взглядом сытого хищника, развернулся и по-хозяйски толкнул дверь утопающей в клубах табачного дыма комнаты для допросов.
Вслед за ним вышли Брюсов и Свербицкий.
В коридоре Нигериец словно случайно сильно наступил на ногу стоящему рядом с дверью сержанту с автоматом и, сделав вид, что ничего не заметил, с гордо расправленными плечами не останавливаясь пошел дальше.
— У-р-род, — тихо прошептал милиционер, с ненавистью глядя вслед удаляющемуся на свободу «с чистой совестью» недавнему арестанту.
Больше всего на свете в эту секунду ему хотелось разрядить в спину черномазой обезьяны всю обойму «кипариса» и увидеть, как он падает, истекая кровью...
Спецслужбы
«Стрелять или не стрелять?! — пронеслось в голове Сергея. — Однако они не могут быть здесь только вдвоем. Как минимум, есть снайпер, держащий меня на прицеле с той самой секунды, как я появился у могил. Одно резкое движение — и конец...»
Попеременно глядя на остановившихся у блокирующей его прямоугольной оградки немолодых уже мужчин, Северов не испытывал страха — только тягостную, тоскливую пустоту от осознания неизбежности случившегося.
Слава богу, в отличие от бандитов, эти кондовые служаки, бог весть сколько проторчавшие неподалеку, в салоне припаркованной где-то рядом машины, и получившие долгожданное сообщение по рации от наблюдателя о прибытии объекта, хоть дали возможность посидеть в одиночестве перед могилками.
Что ж, и на том спасибо. На их месте начисто лишенные каких-либо сантиментов мокрушники вряд ли бы стали ждать с исполнением заочно вынесенного приговора...
— Хотелось бы сказать вам «добрый вечер», майор, но, думаю, в данной ситуации это выглядело бы не слишком уместно, — остановившись у приоткрытой калитки, спокойно
Неизвестный мужчина выглядел на пятьдесят пять. Лицо скуластое, моложавое, простое. Брови и волосы едва тронуты сединой.
Второй был лет на десять моложе, выше ростом и худее. Во всем его облике отчетливо просматривалась сила до поры сжатой, готовой к молниеносным решительным действиям, стальной пружины.
— Думаю, вы уже догадались, кто мы такие, но на всякий случай представлюсь, — продолжал скуластый, протянув раскрытую ксиву в красной обложке. — Моя фамилия Корнач, генерал-майор ФСБ. А со мной, — он указал рукой на спутника, — полковник Гайтанов, ГРУ...
Сергей Северов тут же вперил в гээрушника пристальный взгляд.
— Прием, как видите, на высшем уровне, без черных масок и грозных окриков спецназа за спиной. Мы ведь — профессионалы, майор, умеем обходиться без нужного в определенных ситуациях антуража, верно?!
— Пожалуй... — Секунду помедлив, Ворон отпустил рукоятки стволов и вытащил руки из карманов. — Что вам от меня нужно?
— Вопрос, что называется, в самую точку, — убрав удостоверение, деловито кивнул генерал. — Как вы уже, наверное, поняли, майор, ни арестовывать вас, ни надевать наручники, ни везти куда бы то ни было мы с полковником пока не собираемся. Хотя оснований, сами знаете, хватило бы на десятерых Червонцев. Был такой деятель невидимого фронта, по фамилии Мадуев... У нас, если хотите, есть к вам деловое предложение. Кажется, вы уже посидели возле могилок, помянули супругу с дочуркой? Думаю, теперь мы можем спокойно прогуляться... Поверьте, нам есть что обсудить без свидетелей. Например, поговорить про то, как воюет в Чечне ваш сын-разведчик... Отличный боец, между прочим! На днях, будучи захвачен в плен, сумел завалить самого полевого командира Абдурахмана, которого вся контора полковника Гайтанова разыскивала по горам аж с прошлой осени...
Генерал скосил взгляд на поджарого офицера спецназа и тут же вернул его обратно, предусмотрительно вытянув руку, как только заметил угрожающе дрогнувшие скулы на лице Ворона:
— Брэк! Без поспешных выводов, Сергей Николаевич, с парнем все в полном порядке! Жив-здоров, лежит в госпитале, лечит легкое ранение, так что скоро наверняка увидитесь! К нашему разговору сержант Северов имеет лишь косвенное отношение, и уж тем более он не заложник, о чем вы наверняка только что подумали грешным делом...
«И как можно верить таким засранцам! — скривил губы Ворон, имевший полную информацию о допросе сына. — Видимо, спецы полагают, что мне ничего об этом не известно. Вот и гонят туфту».
— Давайте, ей-богу, выйдем на дорожку, а то здесь, среди гранитных памятников и покосившихся крестов, беседовать как-то неловко!..
Корнач приглашающе вытянул руку в сторону аллеи и, не дожидаясь согласия Сергея, первым двинулся с места, ступая по оставленным Северовым следам.
Ворон, при упоминании сына крепко сжавший зубы, прикрыл калитку, накинул на нее крючок и направился следом за Корначом.