Личный кодекс

Бёрк Джордан

жизни. Она хотела бы знать обо мне больше. Извини. Скорее всего, этого не произойдет.

Даже мой босс почти ничего не знал обо мне. Хотя что-то знал отдел кадров…

Чтобы получить работу в ФБР, мне пришлось пройти тщательную проверку. Я

никогда не совершала преступлений. Никогда не получала штрафов. Меня никогда не

выгоняли из школы, также у меня не имелось сомнительных экс-бойфрендов. Я имела

приличную кредитную историю — ее проверяют, чтобы убедиться, что вы не уязвимы для

шантажа.

Учитывая отсутствие

семьи, им было не к чему прикопаться. У меня не было ни

дальних родственников, ни брата с проблемой наркомании, ни тети, которой я должна

деньги. Ничего.

Я частное лицо, и тут нечего обсуждать. Это моя жизнь, в которую я не хотела

никого пускать, кроме работодателя.

И, может быть, Уоттсу… до некоторой степени.

Это напомнило мне, что нужно проверить, ответил ли он. Я была так занята весь

день, что почти забыла, о чем писала ему. Честно говоря, я, вероятно, оттеснила эту мысль

в своей голове подальше, опасаясь, что мое сообщение напугало его.

Может быть, он откажется от моего предложения. Может быть, он даже скажет, что

не думает, что мы должны дальше общаться. Или, что еще хуже, возможно, больше не

будет никаких ответов на моей электронной почте, и я никогда не услышу от него вестей.

Я вышла на стоянку для погрузочных машин. Несколько человек были там на

перекуре. Пятеро, все парни. Один из них, охранник по имени Тони, рассказывал историю

приглушенным тоном, будто бы я жаждала ее услышать, и вдруг все они взорвались в

смехе и обменялись «дай пять»-выражениями.

— Кэтрин! — голос Тони прорвался сквозь шум парней. Я остановилась и

обернулась, наблюдая за тем, как он приближался ко мне. — Взяла перерыв?

— Да, мне нужно проверить сообщения и сделать телефонный звонок.

Он посмотрел на мою руку, когда я подняла ее, показывая телефон, как будто мне

нужно предоставить ему доказательство, что не лгу.

Он никогда не спрашивал меня ни о чем, но всегда был со мной кокетливым, а Тара

говорит, что это ненадолго.

Я не испытывала интереса к парню. На самом деле я не испытывала интереса к кому-

либо вообще в течение длительного времени. До Уоттса. Но в Тони было что-то, что

пугало меня.

Может быть, дело было в том, что он слишком старался понравиться. Может быть,

дело в способе, который он использовал, чтобы заговорить со мной и спросить, что я

делала в выходные или другие вещи, связанные с моей личной жизнью. Я не знаю.

— Какой это телефон? — спросил он.

— Один из старых iPhone'ов.

—

Я так и подумал, — он протянул к нему руку. — Могу ли я посмотреть? — Я

поморщилась.

— Прости, но я своего рода гермофоб (прим. от ред.: человек, который опасается

бактерий и потому не прикасается к предметам в общественных местах, и не дает свои

вещи в чужие руки).

— Ооо. — Он отдернул руку обратно в свое личное пространство. — Извини.

— Все нормально, — сказала я, хотя в действительности это было не так. — И у

меня действительно не так много времени.

— Эй, ладно, все нормально. Увидимся позже, да? — Он поднял другую руку ко рту

и положил сигарету между губами, вдыхая дым и выпуская его струйку изо рта.

Я отошла от серого облака дыма и свернула за угол, облегченно вдохнув воздух.

Когда открыла электронное приложение на моем телефоне, услышала звуковое

уведомление и увидела письмо от местного мебельного магазина, рассказывающего мне

все об их предстоящей распродаже кресел.

Уоттс не ответил.

Удрученная, я вернулась на свое рабочее место. Тара возвратилась из туалета и

сказала:

— Эй, я извиняюсь за свою напористость. Я не имела в виду, что ты мне обязана. И я

не буду настаивать, ладно? Но если тебе будет нужно поговорить... ты знаешь, да? — Она

одарила меня искренней улыбкой.

— Спасибо, — сказала я, возвращая улыбку, а затем вернулась к своей работе.

***

Позже днем, в этот же четверг, я старалась не дуться по дороге домой. Он не писал

мне в течение всего дня. Было непривычно не получить от него что-то в обед, а что было

на него совсем не похоже, так это то, что прошло двадцать четыре часа без единого

сообщения.

Я полагала, что оттолкнула его. Просто надеялась, что это всего лишь временно.

Если бы он написал ответ с отказом, я смирилась бы с этим и пообещала бы никогда не

предлагать этого снова.

Я даже хотела отправить сообщение, чтобы сказать ему это, но передумала. Если он

нуждался в пространстве и времени, чтобы подумать, я должна набраться терпения.

Несмотря на то что неизвестность убивает меня, хуже всего, что я сама привела себя к

этому.

Мой вечер четверга начался так же, как и все предыдущие вечера. Я заскочила в

продуктовый магазин и взяла салат, немного свежеприготовленных суши и бутылку

красного вина.