Личный кодекс

Бёрк Джордан

думать, что стоит. А ещё я думаю, что хотела бы испытать то же, что чувствуют

все женщины, когда знакомятся с тобой.

Так что... дай мне знать?

Кстати, мои сиськи настоящие. Просто на случай, если тебе интересно. Ты

никогда не спрашивал.

Кэтрин

Прежде

чем появится время передумать, я нажала ОТПРАВИТЬ и вернулась на

работу. Всю вторую половину дня я беспокоилась о том письме, что отослала ему по

почте, но, в конце концов, уговорила себя расслабиться, поскольку было слишком поздно

вернуть всё назад. На самом деле возможно только два варианта развития событий: 1) Я

окажусь в опасном положении, принимая на себя больше, чем ожидала; 2) он просто

скажет «нет».

Что-то подсказывало мне, что это будет первый вариант.

Глава 2

Уоттс

Кэтрин отличалась ото всех с самого начала, и это было проблемой.

Я получил первое электронное письмо от нее полгода назад и проверил ее профиль,

прежде чем читать то, что она написала мне, потому что просто не мог решиться. Она не

приложила фотографию к своему аккаунту, а я обычно люблю знать, с кем общаюсь,

вкладывая в это время и усилия.

Я не выставляю своих фотографий, но это не останавливает меня от просмотра

фотографий женщин в их анкетах. Назовите это низким и эгоистичным. Я не буду спорить

с этим.

Но я сделал исключение для Кэтрин, и вот почему. Она написала: «Я вижу, что ты

заядлый читатель старых тайн. Без обмана, ты знаешь, кто создал фильм по роману

Раймонда Чандлера «Big Sleep» (Глубокий сон)?».

В обмане не было необходимости. Я действительно знал ответ, так что написал:

«Уильям Фолкнер».

Я прочитал ее сообщение дважды, думая... как странно, как оригинально. Я получал

сообщения от женщин на сайте, которые ничего не говорили, кроме «привет», или

присылали мне уже готовые фразы, предоставленные сайтом. Такие как «Мы с тобой

могли бы познакомиться поближе» или «<подмигивание>! Да, я флиртую с вами», а

иногда они просили меня отправить им мою фотографию.

Она же не попросила у меня фото, даже не спросила, как я выгляжу. Поначалу все,

что она хотела, это поговорить о книгах, и я против этого не возражал. Решил, что у нее

была уважительная причина для поиска кого-то для обсуждения литературы.

Может быть, она была одинока. Я мог это понять.

Я не просил ее описать себя. Вместо этого я представлял себе, что она была обычной

женщиной, которая не заставит меня посмотреть в свою сторону дважды. Это не мешало

мне

фантазировать о ее внешности, когда я думал, насколько интересной и умной она

была. А также не мешало фантазировать о том, кем в действительности она могла бы

быть, и я стал все чаще посылать ей личные письма.

Никогда до этого я не писал никому о таких вещах, тем более тому, кого я не знаю,

но она спрашивала несколько раз и довольно многозначительно. Как только я согласился

— стерлись все границы.

Кэтрин находила довольно хороший способ показывать себя сексуальной. Я

обнаружил, что ее письма написаны чрезвычайно соблазнительным образом, как если бы

она часами выбирала правильное прилагательное для описания конкретного момента или

действия.

В ее письмах ничего не было о сексе с мужчинами; они всегда были о ней,

ублажающей себя. Она хотела поделиться, а я всегда был готов читать, и это стало

регулярной частью наших взаимоотношений.

Она, очевидно, хотела, чтобы наши отношения не выходили за рамки электронного

формата, а я не имел никакого интереса в том, чтобы что-то менять, так как все работало

на «отлично».

Она была умной и наивной натурой, но в любом случае не была той, с кем бы я сам

познакомился на сайте.

Я зарегистрировался там для встреч с женщинами, ради того чтобы потрахаться. Это

так. В профиле я показал это очень ясно, поэтому никакого обмана не было. Почти

никакого, во всяком случае. Я не говорил им, что искал женщину лишь на одну ночь. Я

полагаю, что, возможно, позволил им думать, что встречи могут быть постоянными. Но я

не мог допустить, чтобы это действительно произошло.

Звучит сурово и жестоко? Поверьте мне, я спасал их от сближения со мной и

попадания в более неприятное положение, чем потрахаться с парнем, который исчезает

сразу после этого.

Я также всегда использовал поддельные имена. Но, опять же, с Кэтрин я сделал

исключение из правила, и она знала, что Уоттс — мое настоящее имя. Хотя это редкое

имя, но довольно распространенная фамилия. Кэтрин не знала об этом, и у меня не было

никаких оснований полагать, что она сможет узнать. И это меня вполне устраивало...

Тот образ жизни, который я вел, не был моим выбором. Ни один разумный человек

не стал бы терпеть то, что делал я, и жизнь, похожую на мою.