Личный кодекс

Бёрк Джордан

Но, несмотря на это, многие люди полагают, что вы не решаете, какой будет ваша

жизнь. Вы лишь делаете выбор за выбором на протяжении своего пути — это ваша

свободная воля, таким образом, ваша жизнь выстраивается вами. Большая разница.

Для меня этот выбор был сделан более десяти лет назад, и я получил жизнь, полную

секретов и постоянной лжи. Что есть, то есть.

Не иметь каких-либо серьёзных отношений было лучшим вариантом, по крайней

мере, на данный момент. Я

не мог позволить никому слишком близко подойти ко мне.

Я почти позволил этому случиться восемь лет назад. Когда я прожил четыре месяца

без секса. Это долго, а особенно долго для двадцатидвухлетнего парня, чей сексуальный

двигатель был сильнее его потребности поесть.

Ее звали Джулиана. Она была студенткой по обмену из Бразилии. Работала няней и

всегда привозила детей в парк, где я проводил много времени, играя в баскетбол. Тогда я,

не колеблясь, подошел к девушке, которой увлекся. В отличие от тех лет сейчас я стал

гораздо более сдержанным.

Я потрудился ради нее и однажды ночью убедил пойти со мной в бар. Мы закончили

этот вечер у нее, задержавшись в баре совсем ненадолго. Соблазн встретиться с ней во

второй раз был велик, особенно это касалось ее волшебного рта. Я мог бы видеть ее

каждый день, если бы это было возможно, мог бы класть ее на спину и наблюдать за ее

губами и языком, которым полагался приз в области орального исполнительского

искусства. Она была удивительно ловкой и умудрялась включать свою грудь в половой

акт. Девушка любила сосать мой член, а я никогда не буду возражать на этот счет.

Я встретился с ней во второй раз, просто чтобы поиметь ее снова. Хотел, чтобы ее

образ постоянно оставался в моей памяти.

Хотя я, как всегда, должен был исчезнуть. О риске, которому подвергалась моя

безопасность, не могло быть и речи.

И вот почему я говорю, что Кэтрин, отличавшаяся от других, была проблемой. Она

была, по меньшей мере, искушением. Не потому, что была распутной в отношении секса.

Ну, может быть, отчасти из-за этого. А потому, что она завлекла меня на

интеллектуальном уровне.

Я был уверен, что никогда не смогу увидеть ее и делать с ней то, что придумывал,

когда писал другим женщинам для удовлетворения своих потребностей. Вместе с нашими

пикантными фантазиями в электронной почте Кэтрин и я делились реальной жизнью —

нормальные разговоры о разных вещах, происходящих у нас и в мире в целом. Я

чувствовал, что хотел узнать ее, и

что она хотела того же. Мы хотели этого настолько,

насколько каждый из нас был готов себе это позволить. Несмотря на большую разницу в

нашей самобытности и личной жизни, мы стали близки так, как я того не ожидал.

Когда я начал рассказывать ей истории о моих сексуальных контактах, она стала

чем-то вроде наркотика для меня. Я просыпался и писал ей, и дико возбуждался, когда она

отвечала, как правило, говоря мне, чем она занималась во время чтения моего

электронного письма. И где бы я ни был — дома или в книжном магазине — то

оказывался в ситуации, в которой должен был дать себе хоть какое-то облегчение от

накопившегося разочарования, поскольку я был не в состоянии трахать Кэтрин.

Все из-за ее слов.

Я всегда представлял Кэтрин, читающую мои письма и трогающую себя. Одно дело

иметь женщин, кончающих на моем члене или от моего языка, но, поскольку я люблю

написанные слова, совсем другое дело — представлять, как ее ублажают слова, которые я

написал.

Я часто задавался вопросом, перегорим ли мы с Кэтрин во всей этой письменной

корреспонденции. И если бы это случилось, она прервала бы все связи холодно и

внезапно? Она должна была, потому что так должен был сделать я. Но сейчас я собираюсь

идти дальше, как и всегда, во-первых, выполняя свои обязанности, а во-вторых,

развлекаясь.

Кэтрин знала обо мне больше, чем кто-либо другой, но между нами все равно

оставалось много секретов. Она не знала, что я владел редким книжным магазином. Она

не знала, что я жил в Балтиморе, почти в часе езды от Вашингтона.

Она также старалась не рассказывать слишком много о себе. Я не знал, где она жила.

Это могло бы быть место где-то в городе или за его пределами, может, в Северной

Вирджинии или Западном Мэриленде. Я не знал, где она работала. Может быть, потому

что Кэтрин из Вашингтона, она могла бы работать в лоббировании или в какой-нибудь

юридической фирме. Это не такая уж плохая догадка, учитывая, сколько людей трудятся в

этой области.

Единственное, что я сказал ей о своей работе, — что работал в сфере продаж. Я мог

сказать что-то другое, более конкретное. Это было бы не трудно. Так много вещей,

которыми я мог заниматься — сотрудник компании электрификации, землемер, любой