Личность и Эрос

Яннарас Христос

Часть третья "СЕМАНТИКА" ЛИЧНОСТНОГО ПРОЯВЛЕНИЯ

Глава первая ЛОГОС ПРОЯВЛЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

§ 56. ЛОГОС КАК "ВЫСКАЗЫВАНИЕ" И ЛОГОС КАК "ЛОГИКА"

Первичное значение слова логос, должно быть, происходит от (собирать): со–бирание, собрание, соединение. У Гомера читаем: "Соберем кости Патрокла Менетида" — " " (песнь 22) ^[448] . первоначально имело значение "собирать", "соединять" отдельные элементы или предикаты в единство, которое служит необходимым условием проявления существующего. Этому исходному значению слова "логос" по существу соответствует позднейшая интерпретация Филона Александрийского: "Ибо этот логос сущего, будучи, как говорится, связью всего, соединяет все части и удерживает их вместе, препятствуя их расторжению и разлучению". ^[449]  Логос мыслится как предпосылка изначального единства сущего. Только в логосе может проявиться единый характер универсальности сущего, то есть то, чт'o есть сущее, взятое как "всеобщее", как сущность. "Одно — сущность, одно — определение этой сущности, одно — ее название" ^[450] , — говорит Платон. Единство логоса–определения сущности хранит единовидный характер сущего: "Та сущность, бытию которой мы даём определение ", — добавляет Платон ^[451] . Это значит, что логос сущего отождествляется с сущностью сущего, соотносится с тем, чт'o изначально есть сущее как универсальное единство. Иначе говоря, логос предшествует определению свойств и признаков (предикатов сущего).

448

Илиада. , 239.

449

" , , ". De Fuga et Inventione, § 112. Starobinski-Safran, Editions du Cerf 17, Paris 1970, p. 184.

450

" , `o , ". Законы. , 895 d 4-5. В русском переводе: "Во-первых, сущность, во-вторых, определение этой сущности, в-третьих, ее название" (пер. А.Н. Егунова).

451

Федон. 78 d l.

Отношение

между логосом (определением) и сущностью сущего более систематически анализируется у Аристотеля. На языке Аристотеля отдельные элементы единства сущего как всеобщего (материя, форма и "состоящее из них третье" ^[452] — "соединение того и другого как общее" ^[453] ), а также свойства сущего как целого, то есть как составной целостности предикатов сущего ("качество или количество или любое из других подобных родов сказываемого" ^[454] ) позволяют говорить о сущем "в различных значениях" ^[455] , однако "всякий раз по отношению к одному началу" ^[456] , в соотнесенности с исходным, изначальным единством сущего, с его сущностью, или природой. Когда мы говорим: дерево [есть] богатое древесиной (качество), дерево [есть] высокое (количество), дерево [есть] в лесу (место), дерево [есть] столетнее (время), дерево [есть] плодоносящее (действие) и т. д., мы определяем разными способами ("в различных значениях") то одно сущее, каковым является дерево, но подразумеваем единое определение его сущности: это есть дерево. Мы предполагаем исходное единство этого сущего, единство его сущности ("сущность каждой вещи есть единое" ^[457] — "и единое не есть здесь что-то другое по сравнению с сущим" ^[458] ). Логос–определение сущего предшествует предикатам, то есть свойствам сущего как целого, и поэтому благодаря ему оказывается возможным понять единство сущего: "Единым называют… вещи, у которых определение и суть бытия одно и то же" ^[459] . И это единство имеет универсальный характер, соотносится со всеми отдельными бытийными монадами сущего, со всем, что "называют единым". Это всегда логос "всеобщего" ("логос касается общего" ^[460] ) — "обозначение , относящееся к предмету" ^[461] . Логос–речь сущего есть речь к чему-то, а не речь о чем-то. Она касается исходного вопроса: "сути вещи и определенного нечто" ^[462] , то есть сущности: "Хотя о сущем говорится в стольких значениях, но ясно: первое из них — это значение сущности" ^[463] . В том, что логос тождествен возможности проявления сущности сущего, непосредственно обнаруживается высказывающий характер логоса. Не каждая речь является высказывающей ^[464] , однако высказывание (то есть предпосылка того, чтобы сущее проявилось — вы–сказалось — в сущности) — это всегда речь ^[465] . Высказывающей будет такая речь, которая соотносится с сущностью ("по отношению к чему-либо") ^[466] : речь о том, что нечто есть или не есть, существует или не существует, истинствует (является) или таится ^[467] .

452

Метафизика. Z, 1029 а 2-4.

453

Idem, 1037 а 6-7.

454

Idem, 1028 а 12-13. См. также D, 1017 а 24-27: " , , 'o , , " ("Одни высказывания означают суть вещи, другие - качество, иные - количество, иные - отношения, иные действие или претерпевание, иные "где", иные "когда""). Также , 1029 b 24-25: " ... . , " ("...имеются сочетания и у других родов сущего (ведь какой-то субстрат имеется для каждого из них, например: для качества, для количества, для "когда" и "где" и для движения"), - В, 995 b 35: "О составном целом я говорю, когда что-то сказывается о материи".

455

"Т`o , `o " ("О сущем говорится... в различных значениях, но всегда по отношению к чему-то одному, к одному естеству и не из-за одинакового имени"). Метафизика. Г, 1003 а 33-34.

456

"Т`o , , , `o `o , `o " ("О сущем говорится в различных значениях, но всякий раз по отношению к одному началу; одно называется сущим потому, что оно сущность, а другое - потому, что оно состояние сущности, третье - потому, что оно путь к сущности, или уничтожение и лишенность ее, или свойство ее, или то, что производит или порождает сущность и находящееся в каком-то отношении к ней; или оно отрицание чего-то из этого или отрицание самой сущности, почему мы и о не-сущем говорим, что оно есть не-сущее"). Метафизика. Г, 1003 b 5-10.

457

Idem, 1003 b 32.

458

Idem, 1003 b. См. также , 1016 b 8-9: " " ("Едиными в первичном смысле называют те веши, сущность которых одна"). Также I, 1053 b 25: " `o `o " ("О едином говорится в стольких же смыслах, что и о сущем").

459

Физика. 2, 185 b 7-8.

460

Метафизика. Z, 1035 b 34-35.

461

Idem, 1034 b 21.

462

Idem, 1028 а 11-12.

463

Idem, 1028a 13-15.

464

" , `o , 'o" ("И речь о человеке не есть высказывающая речь до тех пор, пока не присоединится "есть", или "был", или "будет", или нечто подобное"). Об истолковании. 5, 17 а 11-12.

465

" " ("Простое высказывание есть звукосочетание, обозначающее присущность или неприсущность чего-то"). Об истолковании. 5,17 а 23-24.

466

" `o " ("Высказывающая речь едина или когда она выражает одно, или в силу связанности"). Об истолковании. 5, 17 а 15-16.

467

"`o ,' `o " ("Не всякая речь есть высказывающая речь, а лишь та, в которой содержится истинность или ложность чего-либо"). Об истолковании. 4. 17 а 2-3. См. также Иоанн Дамаскин. Диалектика. § : " " ("О высказываниях, как отрицательных, так и утвердительных"). В. Kotter, S. 132.
– Также: Heidegger, Sein und Zeit, S. 32 f.

Деятельность вы–сказывания, то есть речевая деятельность, в которой проявляется (может явиться) сущность сущего, предполагает собирание и соединение отдельных элементов и предикатов всеобщего и целостного единства сущего, а также исключение других элементов и предикатов, которые не принадлежат к этому единству. Так мы приходим к значению логоса как определения, то есть как того предела, каким единство сущности каждого сущего отграничено от других сущностей. Логос, высказывающий сущность, определяет - то есть о–писывает и разделяет — элементы, "означающие" единство и единственность сущности; отличает и отграничивает эти элементы от других, "означающих" другие сущности. Определение связано с единым характером сущности ("то, обозначение чего мы называем определением, есть одно") ^[468]  и предполагает наличие отличительных признаков, в которых кажет себя единство и единственность сущности: "Определение есть обозначение , образуемое из видовых отличий" ^[469] . И это единство всегда универсально, соотносится ли оно с уникальностью бытийной монады сущего ("отдельный человек или отдельная лошадь" — первая сущность) или со всеми отдельными бытийными монадами сущего, со "всем, что называется одним" (вторая сущность) ^[470] .

468

Метафизика. , 12, 1037 b 11-12.

469

Idem, 12, 1038 a 8-9.

470

См.: Категории. 5, 2 а 11-16: Метафизика. Z. 13, 1038 b 9-16.

В обоих случаях определение отличительных признаков содержится в том единовидном логосе–речи "общего", которым высказывается сущность. Оно определяет единство сущности, отправляясь "от видовых отличий": "Последнее видовое отличие будет сущностью вещи и ее определением" ^[471] . Таким образом, деятельность вы–сказывания — высказывающая речь — являет не только единство сущего как "общего", но и модус этого единства. Она обозначает как видовые отличия, определяющие универсальное единство сущности, так и отдельные части, или элементы, составляющие упорядоченность единой и общей сущности: "Обозначение отдельных частей должно содержаться в обозначении целого" ^[472] — "обозначение сути бытия вещи содержит части определяемого" ^[473] . Таким образом, логос как определение не только "обозначает" единство и универсальность сущности, но и выявляет способ соединения отдельных "частей" или отличительных признаков, в которых раскрываются эти сущностные свойства. Иначе говоря, определение соответствует модусу, или "способу", бытия сущностей. Следовательно, в той мере, в какой вещи проявляются посредством определения, они проявляются согласно определению. Модус их проявления определяется логосом, высказывающим их сущность: это логический модус, который соотносится с гармоничным и "упорядоченным" соединением (гармонией и порядком) отличительных признаков и отдельных "частей" и выражает единство общей сущности — то, что есть сущее. "Всякий порядок есть логос" ^[474] , "то, ради чего, заключено в логосе" ^[475] . Так мы приходим к логосу в значении логики: органичной, опирающейся на определенные основания логической последовательности и упорядоченности.

471

Метафизика. Z, 12, 1038 а 19-20.

472

Idem, 10, 1034 b 23.

473

Idem, 11, 1037 а 22-23.

474

Физика. 1, 252 а 13-14.

475

dem. 9, 200 а 14-15.

Но способ бытия сущности, то есть ее единство, всеобщность и уникальность, конституирует вид сущности, ее автономную форму. Таким образом, определение как высказывающая речь (логос, выражающий уникальность и единство сущности) соотносится с формой. Оно есть формообразующий, видообразующий логос: "Определение касается общего и формы" ^[476] .

И видовое отличие, в котором кажут себя единство и уникальность сущности, есть отличие видообразующее: "Определение через видовые отличия указывает на форму (вид)" ^[477] ; "всякое видообразующее отличие вместе с родом образует вид (эйдос)" ^[478] . Но вид может быть только "обозначен", то есть конституирован опытом его уникальности, и поэтому логос как определение есть "обозначение" уникальности сущности: "Определением будет обозначение сути через слово" ^[479] . Имя само по себе, как набор звуков, не имеет никакого значения, пока не станет "обозначением", то есть символом; пока не со–единит (–, сложит вместе) отдельные крупицы эйдетического опыта, которые в каждом из нас пребывают разрозненными. Соединит для того, чтобы "обозначить" сущее, то есть определить его: "У природы нет никаких имен, имя [получает значение тогда], когда рождается символ" ^[480] . Обозначенный вид именует вещи: "Виды дают имена входящим в них отдельным вещам" ^[481] . Таким образом, логос и как высказывание, и как логика отождествляется с возможностью проявления сущности только тогда, когда функционирует семантически и символически, то есть только тогда, когда он основан на эйдетическом опыте и соотносится с ним. Можно добавить, что эйдетический опыт предполагает и проявляет до–сознательное отношение человека с сущими в их "личностной" уникальности и неповторимости. Следовательно, логос как высказывание и как логика предполагает и являет личное отношение человека с сущим, ибо отношение есть необходимое и достаточное условие того эйдетического опыта, который "обозначается" логосом.

476

Метафизика. Z, 11, 1036 а 28-29.

477

Idem, , 2, 1043 а 19-20.

478

Топика. 6, 143 b 7-8.

479

Метафизика. Г 7, 1012 а 23-24.

480

Об истолковании. 2, 16 а 27-28.

481

О растениях. А 1, 816 а 14.

§ 57. ЛОГОС КАК "МОДУС" ЭКСТАТИЧЕСКОЙ СООТНЕСЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

В предыдущих главах мы говорили о том, что выход сущих из сокрытия в не–потаенность предполагает "горизонт" (возможность проявления), и этим горизонтом служит бытийная реальность личности. Теперь мы можем сказать, что оно предполагает также некоторый модус, или способ, проявления, и этот способ есть логос. Вещи истинствуют, являют себя в "горизонте" личности как логос. Прибегнув к помощи аристотелевского анализа, мы интерпретировали их высказывающее и логическое проявление как означивающую и символическую функцию логоса; иначе говоря, соотнесли логос с неповторимой уникальностью всеобщего единства сущего: с эйдосом. Добавим, что семантика эйдоса предполагает эйдетический опыт и связана с ним, а значит, связана с изначальной возможностью отношения личности с сущим, возможностью проявления сущего в "горизонте" личности. Логос отождествляется со способом, или модусом, проявления; однако отличие способа проявления от горизонта проявления существует скорее как рассудочное понятие, чем как реальная возможность.

То, что мы называем "горизонтом" проявления, прежде чем быть некоторым конкретным "где", некоторым "пространством" ноэтического узнавания, есть динамичное как эк–статической соотнесенности, бытийное событие до–сознательного отношения, которое служит необходимым и достаточным условием явленности и не–потаенности сущих. Но если мы хотим во имя условной логичности и систематичности изложения сохранить различие междумодусом и горизонтом проявления, его можно сформулировать точнее следующим образом: "горизонт" конституируется динамично–экстатической соотнесенностью личности как возможность проявления вещей. А результатом, или следствием, личностной соотнесенности становится не–потаенность сущего. Элементы онтической индивидуальности прочно соединяются в высказывание: в определение, которое высказывает сущность вещи. Но в обоих случаях — и как возможность проявления, и как его результат — экстатическая соотнесенность личности реализуется как логос и рождает логос. В первом случае возможность проявления сущих в "горизонте" личности состоит в готовности к логосу: эта готовность "логически" принять логос вещей есть предпосылка диа–лога, то есть отношения. Во втором случае результат экстатической соотнесенности личности — яв–ленность сущих, то есть их не–потаенность — опять-таки есть логос. Им "семантически" предопределяется до–сознательный эйдетический опыт, иначе говоря — личное отношение человека с "личностной" уникальностью и неповторимостью сущих. Можно добавить, что и межличностное общение как способ экстатической соотнесенности личности (беседа, словесный или зрительный образ, мимика, жест, художественное творчество, эрос) тоже есть логос. Итак, мы можем сделать вывод, что личность в ее экстатической соотнесенности — это всегда логос.

§ 58. ЛОГОС КАК "ОБОЗНАЧЕНИЕ" ЛИЧНОГО ОТНОШЕНИЯ

Итак, логос есть модус универсально–экстатической соотнесенности личности, то есть бытийный факт, событие отношения, онтологическое преодоление онтической индивидуальности, динамичный отказ от индивидуальной самоцельности. Логос есть фундаментальное проявление личности. Вос–приятие логоса вещей, явление их сущности — событие, выходящее далеко за рамки рассудочной деятельности, ассоциирующей предметы с условными "знаками" (signes) общепринятого языка. Познание логоса вещей как универсальный опыт их личностной не–потаенности, их проявления в "горизонте" личности не исчерпывается ассоциированием понятия с предметом мысли или "слуховым образом"

(image acoustique), который условно обозначает эту связь в автоматическом назывании предметов, обеспечивая возможность повседневного общения людей ^[482] . Для того чтобы сущее могло проявиться логосно в "горизонте" личности, необходима личностная "речь" вещей как "творений". Необходима также до–сознательная экстатическая соотнесенность личности с этим логосом–речью, его динамичное принятие, а значит, отношение личности с сущими.

Отображение такого отношения, которое в качестве универсального опыта выходит за рамки простого понятийного обозначения предметов, пожалуй, можно разглядеть в аристотелевском отождествлении ощущений и логоса: "Ощущение есть соотношение " ^[483] . Точнее, Аристотель имеет в виду "созвучие" внешнего раздражителя с опытом его чувственного восприятия: "Если голос есть некоторого рода созвучие, а голос и слух в каком-то смысле составляют как бы что-то одно, а в каком-то не одно и то же, созвучие же есть соотношение , то и слух необходимо есть некоторое соотношение " ^[484] . Логос как "созвучие" чувственного опыта и внешнего раздражителя вполне конкретно объясняет, каким образом личность логически проявляется в своем "горизонте". Аристотель не противопоставляет чувственный опыт познавательной способности ума. Напротив, "может показаться, будто и мышление, и разумение суть своего рода ощущения. Ведь посредством того и другого душа различает и познает существующее. И древние утверждают, что разуметь и ощущать — это одно и то же" ^[485] . Можно сказать, что и чувственный опыт, и способность разумения суть фазы или разновидности универсально–экстатической соотнесенности личности: личность всегда соотносительна , как всегда соотносителен и внешний раздражитель, то есть вид, эйдос вещей или язык как их эйдетическое обозначение. При таком взгляде "язык есть символ душевной познавательной энергии", "ибо речь есть энергия и проявление ума", по точному замечанию Максима Исповедника ^[486] . Познавательная энергия души и ума означают здесь одно и то же и связываются с экстатической соотнесенностью личности, которая всегда логосна. Иначе говоря, логос как деятельность вы–сказывания означает бытийно–универсальное (а не только но–этическое, сознательное) событие личного узнавания, опыт логического принятия человеком речи "вещей", то есть событие отношения человека с миром. И поэтому логос определяется как важнейшая личностная способность — исходная конституирующая способность личности. "У некоторых животных хотя и имеется воображение, но разума у них нет" ^[487] , — замечает Аристотель. Логос–разум — это видообразующий признак, отличающий человека от а–логичной природы; признак способности личности к универсальному экстатическому отношению с сущим. Именно это отношение определяет не–потаенность сущих, их выход из сокрытия, то есть не–отношения. На втором шаге такая деятельность вы–сказывания условно объективируется, утилита–ризуется: язык становится прозаической банальностью, автоматизируется, отчуждается, превращаясь из символа "душевной познавательной энергии" в условный знак с его будничной полезностью, обслуживающий совместное существование индивидов. Но до того, как это произойдет, деятельность вы–сказывания имеет особый, единственный и неповторимый характер, ибо особенно, единственно и неповторимо универсальное отношение каждой личности с другими личностями. То, чт'o мы называем логосом сущих, есть высказывание сущности вещей как при–сутствия, соотнесенности — высказывание в "горизонте" личности, с ее уникальностью и неповторимостью.

482

Об условном характере именования предметов в рамках всякого общего языкового высказывания см. Ferdinand de Saussure, Cours de Linguistique g'en'erale, Paris ('ed. Payot), 1969. Характерны формулировки: стр. 26: "La langue est une convention, et la nature du signe dont on est convenu est indiff'erant" ("Язык - это условность, и природа знака, относительно которого условились, безразлична"), Р. 32: "La langue, c'est un syst`eme de signes o`u il n'y a d'essentiel que l'union du sens et de l'image acoustique, et o`u les deux parties du signe sont 'egalement psychiques" ("Язык есть система знаков, где существенным является только единство смысла и слухового образа и где обе части знака равно имеют психическую природу").
– Р. 100: "Tout moyen d'expression recu dans une soci'et'e repose en principe sur une habitude collective ou, ce qui revient au m^eme, sur la convention" ("Любое средство выражения, принятое в обществе, основано в принципе на коллективной привычке, или, что то же самое, на условности").

483

О душе. Г 2, 426 b 7.

484

Idem 2, 426 а 27-30.

485

Idem 3, 427 а 19-22.

486

Богословские главы. II, PG 90, 1253 С; Тайноводство. Е, PG 91, 680 В. См. также Прочие главы.., PG 90, 1432 : "O . · · · , , `o `o , · " ("Помыслы не принадлежат ни к неразумной части души, ибо в неразумных существах нет помысла; ни к разумной; нет его и в ангелах. Но, будучи порождениями самой логики, они поднимаются от чувственных восприятий к уму, пользуясь воображением, словно лестницей, и сообщают ему о том, что доложено чувствами; а от ума спускаются к чувствам, приняв то, что в уме, за основание").

487

О душе. Г 3, 428 а 23-224.

Итак, мы интерпретируем логос следующим образом: логос "определяется" как способность личности открывать и высказывать свою уникальную и неповторимую экстатическую соотнесенность, свою всеобщую связанность с вещами и другими личностями. Прежде чем объективироваться в качестве условного "именования" сущего, логос ^[488]  есть личностная явленность, открытость особого, единственного и неповторимого отношения. Каждый отдельный модус, или этап, проявления этого отношения, каждый вид высказывания (беседа, письменная речь, мимика, жест, художественная практика, эротическое изъявление), прежде чем стать определением, высказывающим сущность вещи, есть логос–определение личности в ее уникальности и неповторимости.

488

О различении логоса и условного имени см. Аристотель. Первая аналитика. А 35, 48 а 30: "Часто встречаются сочетания слов, для которых нет равнозначного им имени".
– А 39, 49 b 5: "...заменять речь [отдельным] именем". Топика. 2, 130 а 39: "Когда имя заменяют речью". Физика. A I, 184 b 10: "Имя обозначает неопределенным образом, логос определяет". Топика. А 5, 102 А 2-5: "Кто каким-то образом объясняет нечто одним только именем, тот, ясно, вовсе не дает определения предмета, так как каждое определение есть какая-нибудь речь ".