Лич
Шрифт:
— Что они тут устроили?
Приземлившись на одну из верхних трибун, Кирилл стал свидетелем происходящего на арене амфитеатра. Члены культа Преображения выстроились в три круга, каждый находился внутри другого, и громко распевали гимны на языке налар. Архилич успел выучить диалект Ллура, нурйискую речь понимал плохо из-за существенных различий, тем не менее, общий смысл уловил.
Культисты взывали к Великому Вестнику, дабы тот пролил свой гнев на врагов Преображения.
В центре внутреннего круга лежал каменный круг, усеянный письменами. От него к небу уходил лазурный луч магической
— Дела наши скверные, — рядом с архиличем появилась полубогиня. — Ритуал высвободит вихрь магии, который пройдется по твоей армии. Осталось недолго.
— Так перебьем их.
— Опоздали. Они почти закончили заклятье, нужно уничтожать не тех, кто напитывает его магией, а тех, кто направляет вихрь.
— Дерьмо! — выругался Кирилл. — Ты могла сказать раньше?
— Я знала не больше твоего, пока не очутилась тут.
— В любом случае, надо хотя бы этих прибить. Ты со мной?
Полубогиня вытащила меч из ножен.
— За дело.
Архилич спланировал ближе к центру арены, что стало неожиданность для занятых проведением обряда культистов. Во все стороны разошлись языки зеленого пламени. Бьющий в небо поток магической энергии иссяк. Одновременно десятки культистов превратились в горящие факелы, они вопили от боли, катались по земле, беспорядочно бегали, сталкиваясь друг с другом.
«Получите и распишитесь».
Каменный алтарь архилич расколол на части ударом лома.
Не попавшие в зону поражения культисты решили удрать, но были встречены озлобленной полубогиней. Виктория орудовала клинком с такой скоростью и ловкостью, что едва можно уследить. Фанатики Преображения из числа людей лишались рук, ног, голов. Божественный клинок не щадил никого, все попытки сопротивления оказывались бесполезными.
Несколько отчаянных магов решили атаковать Кирилла, его личная защита приняла на себя несколько шаровых молний и рой магических ос, сгоревших при контакте с золотистой аурой.
— Что-то слабовато.
Архилич прибег к аппорту, в горячке боя Виктория вряд ли заметит, и материализовался за спиной одного из римлян в синей тоге и колдовским посохом. Драконий клинок удивительно легко рассеял личную защиту мага, отделил голову от шеи, оставив прижженный срез.
Второго противника Кирилл огрел ломом по черепу с закономерным результатом. Третий, молодой маг, успел создать ослепительную алую вспышку, заставившую архилича ощутить жжение во всем теле.
«Не сработает. Я не совсем нежить».
Телекинетический импульс отбросил смельчака назад метров на десять. Видимо благодаря мощным оберегам тот остался относительно невредимым.
— Это ничего не изменит, — выдавил из себя маг, попытавшись подняться на ноги. — Исход битвы уже предрешен.
— Ой, да сдохни уже.
Лезвие драконьего клинка проткнуло сердце культиста. Серьезных чародеев проще прикончить в ближнем бою, чем швырять заклинаниями, не гарантирующими уничтожение с первой попытки.
А растрачивать закрепленные на поясе однозарядные пистолеты и драконобой за спиной пока жалко. Архилич вооружился на вылазку по полной программе. И оказалось, не зря…
В спину ударил
— Ах ты, сука!
На Кирилла бесстрашно перли нурийские уроды. Какая-то тошнотворная горбатая погань трех метров ростом и двадцать солдат.
Чернокожий великан напоминал человека лишь отдаленно, все его тело было изуродовано и деформировано из-за мутаций. Левая рука, держащая костяной посох, короче правой с длиннющими пальцами. Из спины торчит уродливый горб. Половина широко оскалившейся хари скрыта опухолью, поглотившей лоб, один глаз и правую щеку.
Сопровождавшие выродка солдаты выглядели совершенно чуждо в своей зеленовато-серой хитиновой броне, не оставляющей открытым ни одного участка тела. Это делало их похожими на гуманоидных насекомых. Пластины доспехов идеально подогнаны, не сковывают движений и сидят, словно родной панцирь.
За узкими прорезями в шлемах скрывались угольно-черные глаза, полные ненависти и жажды крови.
Архилич выпустил из рук лом с клинком, оставив висеть оружие в воздухе, и потянулся за драконобоем. Прицеливание, произнесение слова-ключа отняло не больше четырех секунд. Громкий хлопок, верхняя часть туловища мутанта разлетается кровавыми ошметками. Смерть была мгновенной.
Нурийцы застыли на месте, смерть собственного колдуна слегка остудила их пыл.
Тут на помощь подоспела Виктория. Зазвенела сталь, посыпались искры. Один за другим эмульсионные мутанты падали на арену амфитеатра и больше не поднимались. Враг достойно встретил смерть, никто не дрогнул. Стоит отдать должное. В конце концов, осталась только полубогиня, заляпанная с головы до ног кровью, кишками, в окружении расчлененных трупов.
— Эти неплохие рубаки, — выдохнула Виктория. — Даже немного вспотела.
Вдали раздались раскаты грома, земля под ногами задрожала. Сумерки рассеяла зловещая вспышка на юге. Там две армии должны сойтись в битве.
Кирилл резко рванул ввысь с полубогиней на горбу.
— Надо возвращаться назад. Залазь на меня! Некогда пререкаться!
Когда оба лазутчика поднялись на достаточную высоту и покинули границы Августы, их глазам предстало зрелище апокалиптических масштабов.
Потоки незнакомой магии спускались с облаков и сплетались над частью орды немертвых. Синие волны, пронизанные болезненно-лиловыми прожилками, клубились, катились вперёд, сотнями, если не тысячами губя оживших мертвецов. В ответ взвилась зеленоватая завесь защитных чар, жрецы-личи и драконы пытались спасти хотя бы костяк армии.
Кирилл не видел деталей, но у попавшей в зону поражения нежити плавилась плоть, кости рассыпались в труху. Зомби гибли быстрее, расчленители, големы, полуличи и личи выдерживали чуть дольше. Но конец был один.
В это самое время ромейские и некоторое количество нурийских войск начали действовать. Конница решила атаковать по флангам, построившаяся клиньями пехота наступала по центру.
«Это катастрофа, бл…ь!»
Чары жрецов-личей и драконов с трудом отражали волны нурийской магии, которые вели себя подобно морским приливам. С каждым разом они подтачивали защитные барьеры, зеленая завеса становилась более жиденькой.