Лиан

Сарко Ли

– Кто - они?

– Риобред и... его...
– девушка задвигала руками, потом бессильно опустила их вдоль тела.
– Я лучше тут останусь, пускай меня в иситскую забирают. Я ведь кауру, мне в вашем секторе только днём находиться можно.

– Стоп, не понимаю!
– я замотал головой.
– Ты вместе с Риобредом живёшь?

– Я из детского дома, - пояснила девушка и снова всхлипнула, пытаясь сдержать рыдания. Я пригляделся к ней внимательнее. Да, ей едва ли есть восемнадцать, возможно, она правда живёт в детском доме. Он находится

в моём бывшем к-секторе, много мальчишек оттуда были моими товарищами в пору хулиганства. Но странно: почему кауру обижают кауру, к тому же девушку, если они стараются всегда держаться вместе и хором ненавидят проклятых юнэми? Что-то здесь не так...

– Как тебя зовут?
– спросил я, беря девушку под локоток.

– Клар Е на... Рена...
– тихо проговорила она.

– Пойдём поговорим в более удобном месте. Если не хочешь ничего рассказывать, во всяком случае, успокоишься. У меня есть дивный чай из чёрного листа и... кажется, шоколадка, если я вчера не съел. Апельсины любишь?

– К тебе домой?
– Рена в ужасе воззрилась на меня.
– К юнэми? Нет, нет!

– Не бойся, я ведь сам тебя зову! Пойдём!
– я обнял девушку за плечи и повёл к подъезду, она покорно шла рядом. А ведь ей правда штраф выпишут, если обнаружат в к-секторе без определённой причины в неподходящее время. Но со мной не спорит. Кауру. Они всегда подчинялись и роптали только про себя, в душе. Вот почему раньше Лиан был таким беспощадным - хотел показать, чего может стоить его каста.

И если такая покладистая, неконфликтная кауру, как Рена, бросилась на меня с кулаками, будучи уверена в том, что я Лиан (броситься на Лиана!!!), - это уже что-то из ряда вон выходящее. И мне нужно немедленно узнать, что же этот легендарный тип натворил на этот раз.

****

Я завёл девушку в свою квартиру и предложил снять куртку, но она молча помотала головой, мол, всё равно, чем раньше она уйдёт, тем лучше. Но, по-видимому, уходить ей не хотелось - у меня тепло, я вроде не злой, да ещё и чай обещал... Я всё же скинул свою чёрную куртку с Весёлой Вишней на спине и, заставив-таки Рену разуться, провёл её в комнату. У меня было прибрано (потому, что не так уж и много вещей), правда, так и валялись возле стола на полу криво простроченные мною штаны, да листы с набросками героев рассыпаны по дивану. Я усадил Рену в жёлтое кресло, а сам принялся сгребать в охапку бумаги.

– Что предпочитаешь - апельсинчики или персики?
– спросил я, не поворачиваясь.

– Нам привозили апельсины...
– несмело сказала Рена.
– Несколько раз... Пожалуй, их... А у тебя много?

– Ну... килограмм не наберётся. Но могу отдать, что есть, - я разогнулся, положил бумаги на стол и наклонился за штанами.

– Нет-нет!
– перепугалась Рена.
– Я же... Ну, если я целый съем, у тебя останется?

– Останется, - прокряхтел я, запихивая штаны в шкаф. Да, вот уж где

бардак, надо бы заняться...
– Мне не жалко апельсинов. К тому же я знаю, каково у вас с фруктами.

– Откуда?
– удивилась девушка.

– В детстве был знаком с мальчишками из вашего дома, - ответил я и плюхнулся на диван, оказавшись таким образом почти напротив девушки.
– Я сейчас чай принесу, а ты грейся. Не очень тепло на улице, - я подтянул журнальный столик к себе и смахнул с него предполагаемые крошки, которые должны были остаться после завтрака. Я часто ел перед телевизором, глядя по нему свои мультфильмы. Ну, или не свои.
– Да, кстати, если захочешь куртку снять, клади на диван.

– Да ладно... я тут, на кресле...
– сказала Рена, и я решил не возражать. Покупал кресло вроде для себя, а оказалось - для других. Вон как вчера его высидели - до сих пор вмятина!

Когда я пришёл, неся в одной руке две кружки и пакет с апельсинами, а в другой - только что вскипевший чайник, пакетики чая и персик, Рена по-прежнему сидела в кресле и не думала расставаться с верхней одеждой. Я сгрузил всё на стол и с мольбой посмотрел на девушку.

– Рена! Я понимаю, что ты хочешь уйти, чтобы тебя здесь не застали. Но иситы не ходят по домам! Пока ты здесь, ничего с тобой не случится. Я обещаю. И потом, когда мы спокойно поговорим, я тебя провожу до самого дома. Хорошо?

Рена неуверенно посмотрела на меня.

– А что тебе от меня нужно?
– да, она не глупа, понимает, что просто так приводить к себе домой и угощать чаем кауру ни один юнэми бы не стал. Понимаю её, юнэми вообще бы не стал с ней разговаривать и тем более защищать, поэтому девушка не доверяет мне, боясь, что я что-то задумал. Но она не знает меня.

– Ты набросилась на меня с кулаками и грозилась, что я Лиан, - напомнил я.
– И я хочу узнать, что он натворил на этот раз.

– Ты его знаешь?
– встрепенулась Рена. В её глазах зажглась надежда, она вся подалась вперёд, как будто ответ был для неё важнее жизни. Я смутился.

– Ну... косвенно... расскажешь, что он натворил?

Рена опустила глаза, отодвинулась к мягкой жёлтой спинке, опять вся съёжилась, как тогда возле подъезда, и прошептала:

– Он убил Маднотора.

Что?! Я опешил. Скотный двор! Я не убивал никакого Маднотора, я вообще за всю свою жизнь никого не убил!!! О боги, за что вы меня караете?!

– Маднотора?
– глупо переспросил я и увидел, что Рена опять плачет. Уткнулась носом в колени и изредка всхлипывает. Я протянул руку и коснулся её плеча.

– Ладно, если не хочешь, не рассказывай. Просто скажи: ты видела это? Или тебе кто-то сказал?

Девушка подняла голову, посмотрела на меня взглядом, полным решимости рассказать всё, что знает. Правда, рассказ получился несколько путаный, потому что Рена то и дело прекращала его, чтобы успокоиться и унять слёзы, но смысл я понял. И пришёл в ярость.