Лев

Аврора Белль

Время шло, и Саша помогал мне, пока Настасья безоговорочно любила меня. Саша научил меня, не заморачиваясь, отвечать людям и помог распознавать намеки. Я по-прежнему не всегда понимал их. Если мне не сказать, что именно вы чувствуете, то, вероятнее всего, я и не пойму.

Настасья сказала, что со мной все в порядке. Я не виноват, что был умнее других. Она сказала, что если бы у остальной части мира были бы мозги в голове вместо дерьма, то я не был бы таким особенным, поэтому я должен быть благодарен.

Молодая женщина двинулась в толпу, казалось бы так

по-обычному, но я видел большее, поскольку она наблюдала за мужчинами как ястреб.

Она что-то затевала. И я выясню, что именно.

***

Мина

Это было сложнее, чем казалось — найти мужчину, которого можно соблазнить.

Не помогало и то, что большинству мужчин было за сорок-пятьдесят, и они воняли как смесь пота и водки и таким застоявшимся затхлым запахом, которым пахнут те, кто слишком много пьют. Было забавно то, что я еще жаловалась на запах, когда, вероятно, сама воняла не лучше. Мне стоило быть благодарной, если хоть один из этих мужчин сжалится надо мной.

Когда один мужчина схватил меня за руку и заорал в ухо:

— Часть развлечения? — Я испуганно покачала головой, вырвала руку из его захвата и рванула обратно к своему углу.

Мысленно отчитав себя, собралась с силами. Он был бы подходящим кандидатом. Конечно, он был старым и толстым, и лысым, но на пальцах было куча колец и, вероятно, при себе имелся полный кошелек денег. Закрыв глаза, я выдохнула.

Что я делала?

Я фыркнула, покачала головой и встала. Я не могла переспать ни с одним из этих мужчин, независимо от того, насколько голодной была. И я была тупицей, думая, что смогу действовать согласно этому нелепому плану.

Выпрямившись, я пошла на выход из клуба. Когда проходила мимо толпы мужчин, симпатичный среднего возраста мужчина наклонился вперед к барной стойке, чтобы поговорить с одной из привлекательных барменш.

Я замерла, и все вокруг будто исчезло.

Мужской кошелек торчал из его кармана на пару сантиметров.

Этого было немного, но все же достаточно.

Мои ноги буквально понесли меня к нему, прежде чем я сообразила, что делаю. Я, правда, не хотела воровать кошелек парня. Просто хотела прожить еще хоть денек. Тут не было ничего личного. Просто такова жизнь.

Всего в футе от него я остановилась спиной к нему и ловкими пальцами тихонько вытащила бумажник. Запихнула его в свое пальто и с бешено колотящимся сердцем посмотрела по сторонам, пока не увидела неоновую вывеску дамской комнаты.

Я не остановилась, чтобы подумать. Я побежала.

Пробираясь по узкому коридору, я толчком открыла тяжелую дверь. Там было пусто. Я осмотрелась по сторонам, прежде чем нырнула в кабинку и села на крышку унитаза, чтобы изучить добычу.

Кошелек был тяжелым. Я открыла его дрожащими пальцами. Выругалась, затем рассмеялась, когда вытащила стопочку стодолларовых купюр. Я не стала пересчитывать, но думаю, тут было примерно семьсот баксов. Уронив кошелек на пол, я положила деньги в карман

и наклонилась, чтобы открыть кабинку. Как только мои пальцы прикоснулись к металлу, моя совесть впилась в меня своим взглядом

«Зачем мужчина носил с собой столько денег?» — задалась я вопросом. Возможно, такая определенная сумма была важна. И я просто забирала все. Он трудом заработал эти деньги, а вот она я взяла и украла их у него.

Я вытащила деньги из кармана, нахмурившись. Мне не нужны были все эти деньги. Мне нужно было лишь немного, чтобы продержаться какое-то время.

Взяв две сотни баксов, я положила остальные деньги в кошелек. Но моя совесть по-прежнему не была счастлива. Вздохнув, я взяла одну сотню и положила обратно в кошелек, оставив себе другую.

Сто баксов на земле не валяются. Я могла бы растянуть эту сотню надолго. Она бы кормила меня недели две, если даже не три. А к тому времени, я бы что-то решила.

Удовлетворенная своей добычей, я взяла бумажник, открыла дверь кабинки и замерла.

Я не слышала, как открывалась дверь, но мужчина, прислонившийся к стене, определенно, был тут уже какое-то время. Он пялился на меня своими карими глазами, его руки были скрещены на груди, он опустил взгляд на неопровержимое доказательство в моей руке и сказал лишь одно слово:

— Объясни.

4 глава

Лев

Хоть я и не понимал эмоций других людей, но прекрасно разбирался в своих собственных. И прямо сейчас я был разочарован.

— Объясни, — приказал я.

Ее волосы по-прежнему прикрывали большую часть лица, но я мог разглядеть огромные зеленые глаза, которые таращились на меня. Она выглядела напуганной.

Нет. От того, как тряслись ее руки, и тяжело вздымалась грудь, я понял, что она была не просто напуганной. Она была в ужасе от страха.

Махнув головой на кошелек в ее руке, я спросил, на сей раз мягче:

— Это принадлежит моему брату.

Ее плечи резко опустились. Она тихо, но с раскаянием пробормотала:

— Мне очень жаль.

Сделав к девушке шаг, я взял кошелек из ее руки и вытянул другую к ней. Она неохотно положила в нее стодолларовую купюру и сделала шаг подальше от меня. Я открыл Сашин кошелек и замер.

Я посмотрел на девочку. Она опустила подбородок, чтобы избежать зрительного контакта.

— Здесь много денег. — Она кивнула. Я спросил: — Почему ты не взяла их все?

Когда она подняла на меня взгляд, то сморгнула слезы и прошептала дрожащим голосом:

— Я просто хотела что-нибудь покушать.

Эмоциональная волна прокатилась по мне. Сначала гнев, потом печаль, а затем что-то, что я едва ли смог бы описать. Возможно, желание защитить ее.

— Ты голодна.

Заявление, не вопрос.

Она еще раз кивнула и всё.

Девчонка оказалась под моей ответственностью.

***

Мина

<