Лев
Шрифт:
— Средней, пожалуйста.
— Хорошо, — она кивает, — поняла вас.
Поворачивается ко Льву.
— Мне только "Цезарь". И… — он вздыхает. — Ну, давайте бокал апельсинового сока.
Прячу улыбку.
Девушка уходит, и я с интересом смотрю на своего собеседника.
— Вы огорчены, что не можете составить мне компанию?
— Да, — хмурится он, — я бы сейчас выпил чего-нибудь алкогольного. Но, поскольку за рулём, и обещал вам отвезти вас домой, не буду.
— Я могу отказаться от вина, если хотите?
— Нет-нет, в этом
— Любите коньяк?
— Нет, так, наверное, нельзя сказать. Я вообще не очень много пью. Но иногда хочется, да, — и, усмехнувшись, добавляет: — Вот, например, когда я с вами общаюсь.
— Ага, — произношу я. — То есть, я на вас вот такое воздействие оказываю? Ну что ж, Лев, тогда берегитесь. А то вы так совсем со мной сопьётесь.
— Это вряд ли, — совершенно серьёзно произносит он. — От меня слишком много людей зависит, чтобы я мог себе позволить даже кратковременный запой.
— И много у вас сотрудников? — с интересом спрашиваю я. — Если не секрет, конечно.
— Много, — уклончиво отвечает он. — Точное число я вам даже не скажу. Потому что не все в штате.
— Несколько сотен?
— Типа того.
Ему явно не хочется общаться на эту тему, по крайней мере сейчас, и поэтому я умолкаю.
— Расскажите лучше о себе, Олеся. Откуда вы такая взялись, например.
— Какая "такая"? — вскидываю брови я.
— Такая правильная.
— Я из самой обычной семьи.
— Понятно. И всю взрослую жизнь живёте одна, да?
— Да. А что такого?
— Да что ж вы везде подвоха-то ждёте? Нормальный же вопрос.
— Так я на него ответила. Задала свой. Мне правда интересно.
Он вздыхает.
— Окей, давайте иначе.
— Давайте.
— Вы — красивая молодая женщина.
Он умолкает.
— Спасибо, мне приятно, — говорю я. — И что из этого следует?
— Вы только не обижайтесь, ладно?
— Без проблем.
— Не могу сказать, что ваша должность в компании говорит о том, что вы очень нацелены на построение карьеры. Ошибаюсь?
— Да нет. Но работу свою я люблю. Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы же спрашиваете меня, почему у меня нет мужчины, так ведь? Почему я не замужем?
— Совершенно верно, — кивает он.
— Потому что у меня нет отношений. Вас это удивляет?
— Учитывая вашу настороженность к мужчинам, не очень. Но рождается новый вопрос.
— И какой же?
— Почему же у вас нет отношений?
— Потому что отношения ради галочки меня не интересуют. А другие как-то пока не получилось создать.
— И как вы думаете: почему?
— Лев, — щурю глаза я. — К чему вы ведёте?
— Мне просто интересно, что именно вы об этом думаете.
— Думаю, что отношения — это очень ответственная тема. В них надо вкладываться.
— Тут я с вами соглашусь, — кивает он. — Но, соответственно, возникает новый вопрос.
—
— В работу-то вы вкладываетесь. Задерживаетесь в офисе, лидируете в списке лучших продажников месяца — я видел это на стенде в вашем офисе, в общем — стараетесь быть классным специалистом.
— И в чём вопрос?
— Я не понимаю, почему такая девушка, как вы, ну явно привлекательная, можете мне верить — одна. Реально не понимаю. Вы всех от себя отгоняете?
Смеюсь.
— Лев, вас послушать, меня толпы поклонников окружают.
— Окружали бы, если бы вы не были столь закрытой для отношений.
— То есть, вы хотите сказать, что я — одна, из-за своего дрянного характера, так? — насмешливо спрашиваю я.
— Ну, почему сразу "дрянного"? Не дрянного. Но, скажем так, будь я чуть более робким, я бы хер к вам вообще подкатил. Потому что впечатление такое, что если даже просто попытаться с вами познакомиться, вы довольно болезненно отошьёте. Болезненно для мужского самолюбия, конечно.
— И почему же складывается такое впечатление? — хмурясь, интересуюсь я.
Молчит. Просто, без тени улыбки, смотрит в глаза.
— Нет, мне действительно интересно, — говорю я. — Можете не бояться сказать так, как думаете.
— Уверены, Олесь? — усмехается он.
— Если вы не настроены говорить гадости, то да.
— Гадости говорить не настроен. Нахрена мне это упало? Я наоборот стараюсь найти с вами общий язык. Никакой цели вас обижать у меня нет.
— Тогда скажите.
Он подаётся вперёд. Внимательно, пристально смотрит в глаза.
— Я считаю, — его низкий голос приобретает бархатные оттенки, — что вы — очень боитесь секса. Не отношений. А секса. При этом у вас по нему такой уже голод, что вы из-за этого находитесь в постоянном чувстве дискомфорта. И пытаетесь спрятаться в своей работе, чтобы от этого дискомфорта избаться. Более того. Скажу ещё кое-что. В вас чувствуется такой потенциал… хоть вы и стараетесь его спрятать подальше и поглубже, что даже просто глядя на вас, думать о чём-либо кроме секса здоровому мужчине очень трудно. Впечатление, что вы когда-то решили, что вы — не женщина. А тупо сотрудник. Среднего пола. Что так — правильно. При этом сексуальность ваша настолько сильна, что сколько вы ни стараетесь её замочить, задавить, уничтожить, у вас нихрена не получается. Это вот как раз то, что я думаю. Абсолютно честно. Надеюсь, не обидел.
Глава девятнадцатая
Не могу сказать, что это было приятно слышать. Но… прислушиваюсь к себе… и не задело. То есть задело, но… не обидно… Просто как-то странно себя чувствую, когда он так на меня смотрит и это всё говорит.
У него странный сейчас взгляд. Я привыкла, что он обычно смотрит пристально, как-то изучающе. Будто психотерапевт какой. Но сейчас взгляд его… взгляд его…
Вздохнув, смотрю в сторону. Поправляю волосы. Зачем, сама не знаю. Хочется как-то… что-то я совсем растерялась…