Лев
Шрифт:
Нам ещё учиться и учиться жить вместе так, чтобы продолжать быть счастливыми. Любовь — это труд.
Но ссориться мы перестали. Максимум — я могу надуть губы. А он — нахмуриться. Ссорами это назвать трудно. Да и, честно говоря, Машка была права. Когда кто-то из нас расстраивается из-за отношения другого к нему, мы знаем отличный способ найти примирение. И этот способ — секс. Он бывает разным, но я искренне считаю,
Нет, я не стала грубой. А он не превратился в рафинированного интеллигента. Но мы нашли общий язык, при котором никого ничего не смущает. И что особенно ценно: когда мы говорим с ним, мы говорим откровенно. Искренне, честно, и любя друг друга.
А когда можешь так разговаривать, есть большая вероятность, что семья — будет счастливой и крепкой. Потому что в таких разговорах рождается понимание.
Из соседней комнаты раздаётся звонок моего смартфона и я встаю, и иду туда.
Машка.
— Привет, — улыбаюсь я в трубку.
— Привет, Олеся. Я очень рада тебя слышать.
— И я.
— Тебе удобно говорить сейчас?
— Да, конечно.
— Олесь… Я хочу пригласить тебя на свадьбу.
— На свадьбу?
— Да. Кеша сделал мне вчера вечером предложение!
— Я так за тебя рада! — прижав ладонь к груди, восклицаю я. — Ты даже не представляешь, Машка, как я за тебя рада!
— А я-то как рада! — смеётся она.
На новой работе Маша повстречала мужчину, с которым у неё завязалась очень трепетные отношения. Он по достоинству оценил её отзывчивость, лёгкость, общительность и обаяние. А она в него вообще по уши влюбилась с первого взгляда, как мне сама призналась. Но не повела себя, как обычно. Не стала навязываться. Просто скромно работала и отвечала теплом, когда он к ней подходил. А потом он позвал её на свидание. Так у них всё и началось. Он на Льва совсем не похож. Даже имя у него куда длиннее: Иннокентий. Хотя для Машки он Кеша. Родной и любимый. Финдиректор, с которым она никогда бы не познакомилась, если бы не сменила работу продажника на работу администратора. Он совсем не моего типажа: полный, сероглазый, гладновыбритый, с пузиком, мягкий характером, и чуть повыше нас с Машкой ростом. Но это и неважно. Важно, что Машке он безумно нравится. Да что там — она души в нём не чает. Как и он в ней. И я безумно рада за свою подругу.
—
— Конечно, Машуль. Обязательно будем.
— Я рада пипец как!
Улыбаюсь.
— И я рада за тебя, Машка. Очень. И вообще… Спасибо тебе.
— За что? — не понимает она.
— За всё, Машуль. Но прежде всего за то. что ты позволила мне понять кое-что очень важное. Если бы не ты, я бы повела себя иначе. И тогда… — глажу живот. — В общем, тогда не была бы так счастлива.
— И тебе спасибо, Олесь. Потому что, если бы не ты, я бы тоже сейчас была бы одна.
— Ты это серьёзно? — удивляюсь я.
— Абсолютно. Когда Лев приезжал к тебе, когда добивался тебя, я никак не могла понять: почему классные мужики так ведут? Почему, когда есть девчонка, которая и рада была бы встречаться, они на тких даже не смотрят. А потом поняла. Благодаря тебе поняла.
— Что именно?
— Что они, по природе своей, завоеватели. И что нужно уметь себя подавать. Вроде бы и банальщина, Олесь, я не понимала. И не умела. Всё боялась свой шанс упустить. Но, благодаря тебе, научилась.
— Мне кажется, что ты преувеличиваешь…
— Нет, Олесь. Не преувеличиваю. Я тебе страшно завидовала. И злилась очень, что ты хвостом крутишь, а он всё за тобой бегает. И даже обрадовалась, когда поняла, что вы расстались. Прости меня за это. Я была была глупая одинокая дура.
— Как и я, — улыбаюсь я.
— Да, наверное, — слышу по голосу, что она улыбается в ответ. — Кстати, ты меня снова обошла, лидер продаж.
— Ты о чём? — растерянно спрашиваю я.
— Первой счастливо вышла замуж.
— Ахах! — смеюсь я. — Ну, тогда догоняй!
— Считай, что уже.
— Только имей в виду, — с улыбкой добавляю я. — Тебе нужно будет догнать меня ещё кое в чём.
Пауза.
— Да ла-а-а-адно!
— Да, Машуль, — улыбаюсь я.
— Какой месяц?
— Пятый.
— Охренеть… А чего молчала?
— Ну, как-то не была повода сказать.
— А кто у вас будет, мальчик, девочка?
— Мальчик.
— А как назовёте?
— Львом. В честь отца.
Снова пауза.
— Ну…. Тут я тебя точно не догоню.
— Почему?
— Потому что Иннокентий Инннокентьевич — это как-то чересчур. Я к такому не готова точно.
И мы снова смеёмся.