Лев

Черногорская Ксения

Но Машка, молча собрав вещи, уходит ровно в пять минут седьмого, бросив мне короткое "Пока".

И я остаюсь в офисе одна.

Сначала расстраиваюсь, а потом, увлёкшись работой, перестаю. В конце-концов, навязываться Машке я точно не хочу. Передумала дружить, ну значит передумала. Может у нас, действительно, не так уж и много общего, как думала я вначале.

К тому же, у меня заключается сделка за сделкой, и вдохновлённая успешными телефонными переговорами с клиентами, я погружаюсь в работу настолько, что меня вскоре вообще отпускают

все эти переживания. Просто не до них. Созвон, продажа, созвон, продажа. Даже те клиенты, которые уже не первый месяц "думают" над покупкой, вдруг огорошивают меня положительными решениями. И, судя по всему, я уверенно иду на позицию "Лидер продаж" в этом месяце. У меня даже настроение улучшается. И дело даже не в деньгах, а в том, что я вновь обретаю уверенность в себе.

Однако ближе к семи в дверь стучат, и я, вынужденно попросив висящего на трубке клиента подождать минутку, быстро отвечаю:

— Да-да! Войдите!

Спустя мгновение у меня буквально перекрывает дыхание. Ошарашенно смотрю на вошедшего Льва, которого я уже никак не ожидала увидеть вновь, тем более — здесь, в нашем офисе.

Он выглядит шикарно, будто сошёл с обложки журнала. В этот раз не в костюме. Коричневый пиджак, бежевая водолазка в высоким воротником, под которой рельефно просвечивают мощные грудные мышцы, синие джинсы и коричневые мужские туфли. Взгляд суровый, чуть хмурый.

Показываю пальцем на телефон, давая понять, что я занята и мне нужно договорить. Он молча кивает, проходит к стенду с графиками и принимается рассматривать их. Смотрю на его широкую спину и силюсь закончить разговор, который закончить мне просто необходимо.

А мне даже говорить сложно, не то, что убеждать клиента в том, что купив до послезавтра, он получит хорошую скидку на весь заказ. У нас просто акция проходит, и это помогает мне дожать клиентов там, где они всё же немножко сомневаются. И завтра — последней день этой акции.

Присутствие Льва, тем более, что мы снова — наедине, настолько обескураживает меня, что в итоге я просто переношу разговор на завтра и желаю потенциальному клиенту приятного вечера, так и не склонив его к покупке прямо сегодня.

После отключения связи, кладу телефон на стол и молча смотрю на Льва.

Он оборачивается. Взгляд красивых карих глаз хмурый, сосредоточенный. Очень красивый мужчина, тут даже спорить не о чем. Очень мужественный, внешне производящий впечатление невероятно мощной и уверенной в себе силы, воплощённой в человеке. Стильно одетый атлет с очень красивым по-мужски лицом. И борода ему очень идёт. Действительно — Лев.

Делает пару шагов к моему столу и останавливается. Понятия не имею, чего от него ждать. Хоть без лилий, или других даров, и на том спасибо.

— Извинился, — глядя на мой стол, хмуро бурчит он.

Я настолько растеряна, что даже не сразу понимаю, о чём он. А когда понимаю, с трудом прячу улыбку. Лев выглядит сейчас, будто нашкодивший школьник в кабинете завуча, и это выглядит даже мило, и, пожалуй,

трогательно.

— Вы про нашего сисадмина? — тихо спрашиваю я.

— Да, — бурчит он. — Про него.

Не знаю, как и реагировать. Такой большой мужчина и так сейчас держится, что я прям действительно чувствую себя какой-то воспитательницей, которой надо похвалить мальчика за то, что он исправился.

— Вы — молодец, — говорю я. — Нет, правда молодец. Честно, не ожидала от вас такого. А что он ответил?

— "Без обид". Предложил пива вместе выпить. Но я пиво не пью. Да и пить с ним не собираюсь.

— Это и не обязательно, — робко улыбаюсь я. — Важно, что вы смогли найти в себе силы признать свою неправоту.

Молчит. Угрюмо на меня смотрит.

— Хотите чаю? — вставая, предлагаю я. — Или кофе? — и тут же спохватываюсь: — Ах да, забыла, наш кофе вам не понравился.

— Чай из пакетиков?

— Да, — снова улыбаюсь я. — Ну, извините, у нас тут не ресторан.

— Ну, ладно, — говорит он. — Можно чаю.

Опускается на стул, рядом со столом Машки. Оглядывает стоящие в вазах розы.

— Рад, что вы не выкинули цветы.

— Ну зачем же их выкидывать? — проходя к столу, удивляюсь я. — Они — красивые.

Воды в чайнике достаточно. Нажимаю кнопку, и, сложив на груди руки, поворачиваюсь ко Льву.

Видно, что он очень старается скрыть неловкость. Стоит признать, что я её испытываю не меньше его.

— Вообще я не собиралась сегодня задерживаться на работе, — глядя в сторону, тихо говорю я. — Вы могли меня и не застать.

— Работы было полно. Раньше не мог приехать.

— А….
– сглотнув, робко смотрю на него, — для чего вы приехали? Ну, кроме того, чтобы извиниться перед Олегом?

— Я бы ради этих извинений не приехал, — хмуро произносит он. — Делать мне нечего, бегать за всякими… сисадминами.

— А, — вскидываю подбородок я, — то есть вы неискренне, да?

— Почему не искренне? — ещё больше хмурится он. — Вполне себе искренне. Подумал на тем, что… вы сказали, и решил, что вы — правы. Просто только ради этого я бы не приехал.

— Так и ради чего же вы приехали тогда? — прищурившись, искоса смотрю на него.

— Чтобы вас увидеть.

Снова теряюсь. Отвечать "Увидели?" — не хочу, это как-то грубо. А что ещё сказать — не знаю.

— А… — откашливаюсь, — зачем?

— Да вот сам не пойму, — по прежнему хмуро произносит он. — Дурак, наверное.

Зашумевший чайник щелчком кнопки сообщает о том, что вода вскипела.

— Ну, — говорю я, — вы там определяйтесь пока, дурак вы или нет, я а чайку налью. Вам чёрный или зелёный?

— Чёрный.

Бросаю по пакетику в чашку и заливаю их кипятком. Снова поворачиваюсь ко Льву.

— Так для чего вы пришли-то ко мне? — спрашиваю я.

— Вы меня, — отвечает он, — в такие условие поставили, что я даже не знаю, как с вами говорить. То — нельзя, это — нельзя, на "ты" не переходи, перед этим извинись.