Лев Петров
Шрифт:
— Он скользкий ублюдок, — бормочу я, откидываясь на спинку офисного кресла. Василий сидит напротив, пока мы просматриваем информацию, присланную этим утром. — Он здесь не просто так. Он никогда не был настолько наглым, чтобы приближаться к клубу раньше. — Соломон что-то ищет, что-то, ради чего готов выйти из тени. Это слабое место, которое могу использовать против него, но я пока не знаю, что это. — Проверьте еще раз последние три месяца, были ли какие-либо изменения в клубе: новые члены Хранилища или недовольные участники торгов, все, что может дать нам зацепку.
Стучу
— После моего последнего боя мы еще не заключили новую сделку, и с учетом того, как я свернул шею Якубу, неудивительно, что другие испугались. Может, дело в поляках, — высказываю я свое предположение.
— Если он играет за обе команды, возможно. Я попрошу ребят разобраться с этим, — отвечает Василий. — Тарун также отследил информацию от парней, которые подожгли клуб. Похоже, они встречались на причале. Я отправил туда одного из наших людей, и он думает, что сегодня вечером произойдет какая-то сделка.
Это в двух шагах отсюда.
— Пойдем, — говорю я, вставая.
Я убираю телефон в карман пиджака и беру ключи, следуя за ним из кабинета. Мы поворачиваем за угол, я обгоняю его и вижу Айви, сидящую по-турецки на диване перед телевизором. Субтитры бегут по экрану.
Я хлопаю Василия по груди, останавливая, и наблюдаю, как она делает паузу и хмурится, ее губы медленно шевелятся. Она перематывает назад, нажимает кнопку воспроизведения и произносит слова одними губами, пока говорят актеры, повторяя процесс снова, когда появляется следующий набор субтитров. Это вбивает клин в мое сердце, от того, как она борется, но видя ее старания, и улыбку, когда она читает без звука, заставляет меня улыбаться.
Телефон вибрирует в моем кармане, громко гудя о ключи, и она выключает телевизор, вскакивая, покраснев.
— Привет, — пищит она.
— Смотришь порно? — шучу я, и она закатывает глаза.
— Нет, просто девчачьи штучки, — отмахивается она.
Айви, при всей своей розовой шевелюре, — самая не девчачья женщина, которую знаю. Конечно, она миниатюрная и женственная, но она не носит макияж, и, кроме тех двух нарядов, что у нее есть, она, кажется, не особо беспокоится о том, чтобы иметь больше. Она так и не надела ничего из того, что я купил ей.
— Ты уходишь? — она кусает внутреннюю сторону щеки, пытаясь скрыть беспокойство, но вижу, как сужаются ее глаза, напрягаются плечи.
— Ненадолго. Я скоро вернусь. Если не успею, Тарун отвезет тебя в клуб на смену.
Василий отходит от нас, достает телефон и начинает набирать сообщение, вероятно, давая указания Таруну глубже копать по Соломону и отвезти Айви на работу.
Она берет подушку и прижимает ее к груди.
— А потом я вернусь в подсобку? — она сглатывает, ее глаза беспокойно бегают между мной и входной дверью.
— Зачем тебе возвращаться туда? — я наклоняю голову. Мы еще не обсуждали это, или ее место в моей жизни, но я думал, что раз уж привез ее сюда после Нью-Йорка, она понимает, что значит для меня.
— Потому что я украла у тебя.
Теперь она крадет у меня гораздо более ценные вещи —
— Твой долг уплачен, Айви, — я подхожу к ней, и она медленно наклоняет шею, пока не смотрит на меня. Я обхватываю ее подбородок. — Тебе вообще не нужно работать в клубе.
Она хмурится, ее губы приоткрываются.
— Значит, я могу уйти?
Нет.
Мысль приходит мгновенно. Такая собственническая.
Мое сердце колотится по другой причине, той, которая причиняет боль. Я чертовски ненавижу это.
Сглатываю и стискиваю зубы.
— Ты этого хочешь? Уйти? — я прижимаюсь к ней, двигаясь так, чтобы она шла назад, мягко ударяясь о стену. — Есть ли место, где ты бы предпочла быть, маленькая воровка?
Она сглатывает, ее язык высовывается, чтобы облизать нижнюю губу. Она пожимает плечами, щеки пылают. Опускаю голову, не сводя с нее глаз, ожидая, что она ответит мне простым — нет.
Я провожу языком по ее пухлым губам.
— Значит, сегодня моя последняя смена в клубе? — шепчет она, теперь, похоже, неуверенно.
— Да, — шиплю, раздраженный тем, что она не дает мне желаемого ответа. Я хочу знать, собирается ли она вернуться домой после смены.
Домой.
Эта мысль сидит в моем сознании, как красивый маленький сувенир, розовый и драгоценный, как она.
Проведя большим пальцем по ее губам, она вздыхает. Я прижимаюсь своими губами в быстром, крепком поцелуе.
Ей лучше, блядь, вернуться домой.
— Босс, — зовет Василий, прижимая телефон к уху. — Движение на причале.
Инстинкт подсказывает поцеловать ее снова, но гордость держит мою спину прямо. Я киваю и поворачиваюсь, уходя. Тарун, вероятно, позже отвезет Айви на работу. Если на причале есть движение, то ночь будет насыщенной.
Я выхожу из квартиры, и через несколько минут мы едем в сторону набережной.
Василий паркуется, когда рядом с нами останавливается вторая машина, и мы спускаемся к контейнерам в дальнем конце терминала. Уже стемнело, стоит пронизывающий зимний холод. Я поднимаю ворот пальто и вытаскиваю пистолет из кобуры, пока мы обходим контейнеры уверенными, но тихими шагами. Свистит ветер, и через некоторое время мы слышим голоса. Нам требуется несколько минут, чтобы найти их.
Мы видим машину с открытым багажником, несколько мужчин в темной одежде переносят что-то, похожее на наркотики, из контейнера в багажник. Я подаю Василию сигнал рукой, чтобы он обошел с другой стороны, с двумя нашими людьми, и он кивает, указывая им следовать за ним. Я выглядываю из-за контейнера, когда парень кладет еще несколько белых кирпичей в багажник, на спине его толстовки изображен красный дракон.
Чертово бинго!
Я снова обыскиваю место происшествия в поисках Соломона, но его здесь нет. Со своего наблюдательного пункта замечаю, как Василий подтверждает количество целей, и по моей команде мы выпрыгиваем, устраивая засаду на парней.