Лев и Сокол

Лангле Ив

Конечно, всё это при условии, что он сможет убедить её дать ему шанс и что у них может получиться совместное будущее.

Всё еще не уверенный в том, как этого добьется, он потерялся в раздумьях, когда она вышла из ванной в облаке пара, обнаженные плечи блестели над полотенцем, которое она надежно обернула вокруг торса. Она приподняла бровь, увидев его медицинский набор.

— Боже мой, Сильвестр. Я отделалась несколькими синяками и царапинами. Не потеряла ни одной конечности.

— Не будь такой шумной синичкой.

Закрой свой протестующий клюв и иди сюда. — Он смягчил колкость ухмылкой. — Если только большой, страшный сокол не боится прививки от столбняка?

— Тебе просто нужен повод, чтобы потрогать меня за зад.

Естественно.

— Полотенце тоже убери, хорошо? Не хочу, чтобы волокна прилипли к открытым порезам.

Он ожидал большего сопротивления. К его изумлению, мокрое махровое полотенце упало на пол, и она, покачивая бедрами, приблизилась к нему, дразня обнаженностью своего тела, упругостью сосков и полуулыбкой на губах… Было ли это приглашением, которое он увидел в её глазах?

Во рту внезапно пересохло, в голове помутилось, а кровь прилила к определенной части тела. Он застыл на месте.

— Чего ты ждешь? — хрипло спросила она. — Я думала, ты собираешься оценить меня.

Разве она не видит, что именно этим он и занимается? И, судя по тому, что он мог видеть, она была само совершенство. Он покачал головой и попытался восстановить хоть какое-то подобие самообладания, прежде чем наброситься на неё, как хищный зверь. Пришло время быть профессионалом. Он обратил внимание на синяки на её ребрах. Один был на скуле. Нолан ощупал кожу вокруг них, чтобы убедиться, что кости не сломаны и что нет внутреннего кровотечения. Внезапный глубокий вдох заставил его остановиться.

— Я делаю тебе больно?

— Не совсем.

Аромат окутал его соблазнительным облаком, давая знать о её желании. Значит, это была не боль. Ему нужно было быстро закончить осмотр, убедиться, что она действительно получила лишь поверхностные травмы. Он не сможет долго сдерживаться. Он положил на неё руки и жестом велел повернуться. Она показала свою спину, на которой обнаружилось ещё несколько синяков и мелких царапин. Снова надавил на поврежденные участки, и каждый раз её вздохи и прерывистое дыхание совпадали с усилением пьянящего мускусного аромата, исходившего от бедер.

Как она и сказала, раны были поверхностными и должны были затянуться через несколько часов. Последний тест он провел ради чистого удовольствия.

— Дотронься до пальцев ног.

Она снова без возражений наклонилась, выставив вперед ягодицы и обнажив влажные половые губы. Он провел пальцем по ее спине, от шеи вниз, к впадинке ягодицами. У неё вырвался стон, и по телу пробежала дрожь.

— Тебе больно? — он прошептал.

— Да.

— Хочешь, чтобы я это исправил?

— О Боже, да, пожалуйста.

Это было все, что ему нужно было услышать. Опустившись

на колени, он прижался ртом к её лону, его язык выскользнул чтобы слизать её сливки. Кларисса вскрикнула и задрожала. Он схватил её за ягодицы и крепко держал, пока ласкал языком, раздвигая половые губы, чтобы обнажить клитор. Как она отзывалась на его прикосновения. Как и прежде, дрожала и трепетала, отдаваясь страсти, вспыхнувшей между ними. Чем больше она использовала его, тем неистовее становилась его потребность.

Мне нужно обладать ею. Заявить на неё права. Отметить её. Сделать своей.

Когда она задрожала на грани оргазма, он не мог больше ждать. Встал, разорвал штаны, когда они не поддались, они соскользнули с набухшего члена. Освободившись, он взял себя в руки и потерся набухшим кончиком о её влажные губы.

— Ещё, — прошептала она.

Смачивая головку, он тёрся о её киску, надавливая на клитор.

— Перестань дразнить и дай мне свой член, — прорычала она.

Как истинный джентльмен, Нолан дал то, что она требовала, возможно, немного агрессивнее, чем хотел. Он вонзил в неё свой член, и она закричала. Не от боли. Не от шока. Нет, его Кларисса хотела большего.

— Сильнее, Нолан. Дай мне это. О, боже. Сделай это грубо.

Так он и сделал, вбиваясь в податливую плоть, и каждое касание его тела о её звучало ритмичной музыкой, которая заставляла его собственное удовольствие подниматься все выше и выше. Яйца напряглись, а член увеличился так сильно, что грозил лопнуть, но он держался, держался до тех пор, пока она не забилось в конвульсиях оргазма, от которого закричала. Выкрикивая его имя и свой восторг. Он присоединился к ней, рыча её имя, пока его член извергался.

Но его оргазм был недолгим. Дверь в квартиру с грохотом распахнулась, и ввалились охранники, стоявшие снаружи. Развернувшись, Нолан, который в тот момент не был стопроцентным человеком, заорал.

— Убирайтесь!

К счастью для них, они послушались. Он зарычал от досады, что его оргазм прервался.

Хихиканье заставило обернуться. Кларисса стояла, закусив губу, но не смогла сдержать смешок.

— Это не смешно.

— О да, это так. Видел бы ты выражение своего лица.

— И что это за выражение?

— Кота, упустившего свою канарейку.

Затем она разразилась откровенным смехом.

Глава 15

Ладно, возможно, Кларисе следовало усерднее сдерживать веселье, но кто мог её винить? Выражение его лица, когда эти парни ворвались в дом? Девушка едва держалась. Она взвыла от смеха. Его идеальной формы брови сошлись на переносице в раздражении.

— Злая птичка.

— Бедный, расстроенный котёнок, — выдавила она.

— Я покажу тебе, кто расстроен.