Лев и Сокол
Шрифт:
Не только он и его сокол провели насыщенную ночь. Его сбежавшие пациенты заставили весь персонал FUC дежурить без перерывов. Сбежавшие страус и геккон, которые объединились во внешнем мире, сдались каким-то агентам. Уличная жизнь и новое положение пришлись им не по вкусу. В отличие от других мутантов, с которыми они сталкивались, сбежавшая парочка сохранила достаточно здравомыслия, чтобы понять, что им нужна помощь.
Это заставило Нолана задуматься, можно ли спасти и остальных. По крайней мере, он пытался это донести. Но те, кто издавал указы, не сдвинулись
Пока он проводил собеседования и проводил некоторые тесты, до него дошли слухи, что они обнаружили тело еще одного пациента, но не раньше, чем какой-то человек с фотоаппаратом снял видеоролик и выложил его на YouTube. К счастью, люди отнеслись к этому так же, как если бы увидели Несси и Снежного человека. Другими словами, некоторые взволнованно обсуждали это как доказательство существования инопланетной жизни, в то время как другие насмехались и называли это худшей работой фотошопа, которую они когда-либо видели. Между тем, само тело было случайно «потеряно» по пути в человеческий морг. Еще одна хитрая уловка, чтобы держать людей в неведении.
В целом, он провел насыщенный день, вздремнув всего один раз. Что касается Клариссы, то он не видел ни клюва, ни перышка, пока не вернулся домой в сопровождении Виктора, который вел машину, пока Нолан спал. Крокодил разбудил его, когда они добрались до подземного гаража. Взгляд Нолана тут же остановился на пустом парковочном месте рядом с его собственным. «Голдвинг» не припаркован, а значит, и Клариссы не было.
— Что за мрачное лицо, док? — спросил крокодил, провожая Нолана на его этаж, где всё еще стояли на страже агенты FUC.
Интересно, что думают соседи. Ещё больше его интересовало, где Кларисса и всё ли с ней в порядке. Он оторвался от своих размышлений и ответил Виктору, высказав свои мысли вслух.
— Почему женщины такие упрямые?
— Потому что знают, что это сводит нас с ума.
— Так ты хочешь сказать, что Рене тоже так поступает с тобой? Идет навстречу опасности и не звонит, чтобы сообщить, что с ней все в порядке?
— Э-э, нет, но, с другой стороны, я сам делаю так постоянно. Это пугает её, что, в свою очередь, выводит из себя, хотя она этого и не признаёт.
— Как она с этим справляется?
— К чему эти вопросы?
— Потому что мне нужен совет, и я бы предпочел не прислушиваться к советам представительниц моего прайда.
Хмыкнув, Виктор распахнул дверь квартиры.
— Не могу тебя за это винить. Как моя жена справляется с моей работой? Скажем так, иногда я намеренно делаю так, чтобы мой день казался более насыщенным, чем он есть на самом деле, и оставляю всё как есть.
Нолану потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду.
— Ты хочешь сказать, что, подвергая себя опасности, вы становитесь ближе?
—
— Я не скажу ни слова. — Нолан слишком ценил свою жизнь. — Если ты не возражаешь, я задам еще один вопрос, как ты понял, что любишь её?
— Это что, час доктора Фила? Это из-за того сокола, с которой ты ночевал?
— Возможно.
На лице Виктора появилась понимающая ухмылка.
— Так и есть. Ха. И люди думают, что мы с моей лисой странная пара.
— Мы с Клариссой не такие уж странные. Мы оба хищники.
Виктор фыркнул.
— Это слабое сравнение, доктор, и ты это знаешь. Но что касается вопроса, если ты спрашиваешь, что нужно сделать, чтобы заставить её полюбить тебя, то я не знаю. Она жёсткая птица, эта девушка. И готов поспорить, что завоевать её доверие не легко. Как было и у меня, и я не сторонник этого сентиментального, влюбленного дерьма.
— И все же ты любишь Рене.
— Послушай, док. Я изо всех сил старался не испытывать никаких чувств к моей лисичке. Изо всех сил. Но она просто не принимала отказа. Я чуть не потерял её, потому что был таким чертовски упрямым. К счастью для меня, она никогда не сдавалась.
— Другими словами, я должен продолжать пытаться.
— Я ничего не говорю. Кто знает, что творится в голове у этой птички? Но если она тебе небезразлична… — пожал плечами Виктор. — Чёрт возьми, не спрашивай меня. Я не знаю, как ухаживать за женщиной или произносить красноречивые вещи. Тебе стоит спросить Мейсона или кого-нибудь, кто умеет обращаться со словами.
Болтуна Мейсона? Ни за что, если только он не хотел, чтобы это было опубликовано на всех досках объявлений.
— Думаю, я откажусь. На самом деле, ты мне очень помог.
— Да? Никому не говори. — Виктор бросил на него сердитый взгляд. — Мне не нужны все львы, тигры и пумы, приходящие ко мне за советом. Я солдат, а не какой-то чертов психолог отношений.
— Я сохраню твой секрет.
С ворчанием Виктор покинул квартиру, но перед этим проверил каждый уголок и трещинку, чтобы убедиться, что там не притаились психи. Когда Виктор затыкал пистолет за пояс, Нолан заметил разочарование на лице крокодила, что никто не вынырнул, чтобы напасть. Жил-был человек, который любил свою работу.
Оставшись один, Нолан побродил по своей квартире, отмечая новую мебель и запах чистоты. Все следы нападения исчезли, даже дыры, которые он пробил в стене, были покрыты штукатуркой и краской. Но еще интереснее, чем его новый декор, были сумки, набитые женской одеждой и туалетными принадлежностями.
Огонь надежды зажегся в груди. Если кто-то ходил за покупками для Клариссы и оставил здесь вещи, это означало, что она планировала вернуться.
Насвистывая, Нолан планировал завоевание. Когда Кларисса появилась в сумерках, на этот раз через парадную дверь, а не через балкон, и на ней было слишком мало одежды, он был готов.