Летопись Линеи

Алёшин Роман Витальевич

– - Извини, что так долго. Все готово, идем... только прошу закрой глаза.

Девушка взяла рыцаря за руку, и он повел ее к их общему, любимому месту -- изумрудному озеру. Элисса гадала, что же там такое затеял Леон? В дубовой роще она не бывала и та стала для нее большим сюрпризом. Другое дело озеро, тут она бывала множество раз. По мере уменьшения количества деревьев, звук водопада становился все четче. Альба следовала по пятам, держась на некотором расстоянии. Теперь она защищала и Леона, серебряного всадника, приравненного в своем праве владеть единорогом, к альвам.

– - Можешь открыть глаза, -- наконец сказал Леон и Элисса чувствовала, как он волнуется.

Его волнения нельзя было скрыть ни за какой сталью лат, голос рыцаря был открыт и беззащитен перед девушкой. Открыв глаза, разум Элиссы очистился от мыслей, познав крайние границы таких земель как восторг и удивление. Костер на берегу лениво

жевал своими желтовато-красными зубами ветки. Не так далеко от него, в землю были воткнуты два горящих факела, а озеро... изумрудное озеро, черное как оникс, было покрыто огнями, наверное, сотнями огней. Эти крохотные огоньки горели в плавающих цветах или же это были люминесцентные цветы? Элисса никогда не видела ничего подобного, и ошеломленная, пыталась понять, что происходит. По меньше мере, пара сотен лотосов расплылась по озеру и в каждом из них плясал огонек. Девушка сжала кулачки и поднесла их к губам, как если бы пыталась зажать ими рот, лишь бы не вскрикнуть. Даже на сосне посреди озера горели огни -- на ветвях дерева обнаружился с десяток горящих масляных фонарей, а не так далеко от дерева, прямо на воде и вовсе был накрыт... стол? Оранжевые языки пламени костра отражались в глазах влюбленных, выплясывая там как бесноватые духи зазеркалья. Рыцарь преклонил колено перед девушкой, а за его спиной сотни огоньков кружили в озере, часть из них сбилась в группы возле сосны, посреди водной глади. Леон зачитал стихи:

Я хочу с тобой встречать вечер

И с тобой провожать рассвет

И дыханьем с тобой тушить свечи

И всем бедам с тобой сказать нет

Я тебя обниму зацелую

Свой оставив след на губах

Как искал тебя нимфу лесную

Оставаясь подчас в дураках

Об одном лишь теперь я мечтаю

Об одном лишь шепчу по ночам

Одного я только желаю

Знаешь ты и знаю я сам...

– - Я предлагаю тебе свою руку и сердце, Элисса из клана Глицинии. Согласна ли ты принять их?

– - Согласна, -- прошептала Элиссы и голос ее шелестел как трава.

– - Ты понимаешь, что это значит расстаться с бессмертием?
– - вопрос был неловким вдвойне, ведь он касался детей и столь щепетильный темы как вечная молодость, но Леон не мог не спросить.

– - Жизнь без тебя мне не нужна, мы проживем наши жизни вместе и вместе состаримся, -- на одном дыхании ответила альвийка, как если бы заранее знала, о чем Леон хочет ее спросить.

Не сдержав чувств и не желая их сдерживать, Элисса заплакала, но то были слезы счастья. Девушка бросилась в объятия рыцаря, упав рядом с ним на колени и обнимая, такая маленькая и хрупкая. Тем временем, Готфрид вывел Гермеса из яблоневой рощи, оседлал коня и помчался, рассекая ночь своей белой от обнаженных во тьме зубов, улыбкой. Устал он порядком, но усталость пустяковая плата за помощь другу в таком деле. Его лучший друг, его почти что брат -- собрался жениться! Леону непросто далось решиться на то, чтобы признаться в этом не то что Элиссе, но даже Готфриду. Ведь их задуманное приключение откладывалось на неопределенный срок, даже если не принимать во внимание угрозу, исходящую от Тенебриса.

Однако, Готфрид не выразил ничего, кроме безудержной радости за своего друга и Леон был бесконечно благодарен ему за это и многое другое. Что и говорить, навряд ли бы удалось устроить задуманное на изумрудном озере без помощи Готфрида. Друзья приготовили все загодя: Леон использовал водяной фонарь, подаренный Элориэлем как образец и заказал сотни таких же в одной из мастерских Линденбурга. Готфрид раздобыл лодку, масляные фонари и плот со столовой утварью, которые еще днем друзья привезли к озеру, ну и само собой поддержал финансовую сторону затеи. На лодке друзья доставили фонари к сосне, а после развешали и зажгли. Накрыв стол на двоих, рыцари доставили его к сосне и привязали, дабы его не прибило к берегу. Ох и сошло же с них семь потов, пока они протащили его к озеру. Тащить его пришлось на боку, иначе деревья на пути друзей выстраивали запутанный лабиринт, бросающий вызов ширине плота. Вообще, вся задумка в целом поразила Готфрида, вызвав неподдельное восхищение фантазией и глубиной романтических чувств друга. Готфрид повидал не мало предложений руки и сердца, часть из которых происходила прямо в трактирах и то, что Готфрид увидел сегодня было достойно королевы. Готфрид задумался над тем, что бы придумал он, коли решил жениться? Как все обставил? Для начала, наверное бы беспробудно напился, ибо к его трезвой голове такие мысли даже и подкрадываться не смели. Готфрид попытался задуматься серьезно, но не смог. Не смог понять стремления к узам брака, равно как и не смог представить, как он организовал бы свое предложение руки и сердца. Мысли обо всем этом разогрели в нем желание увидится с Лисой. Пришпорив Гермеса, он поспешил, -- сегодня ночью он не собирался ложиться в кровать один.

Влюбленные сели в лодку и отправились к сосне в центре озера. Элисса ахнула, увидев в нескольких метрах от дерева накрытый стол на двух персон. Тот располагался на небольшом плоту. По краю плота была выставлены точно часовые на стенах замка, свечи. Достигнув плота, Леон закрепил на нем лодку и взобравшись первым, протянул руку девушке. Оба села за стол, близь сосны, вокруг плавали лотосы со свечами. Лица влюбленных освещали три свечи в рожках канделябра, стоящего посреди стола. Леон откупорил бутыль с вином и наполнил два кубка.

– - За нас!
– - произнес рыцарь, подняв свой кубок.

– - За нас!
– - поддержала альвийка и подняла свой.

Происходящее едва ли походило на явь, в глазах Элиссы, но сейчас она не могла оторвать взгляд от Леона, как и он от нее. Рыцарь протянул к ней руку через стол и взял ручку альвийку в свою ладонь.

– - Чуть не забыл! По Дашарской традиции, запуская эти фонари, необходимо загадать желание. Давай загадаем?

Альвийка кивнула, а про себя пожелала быть вместе с Леоном до конца своей жизни. Юноша произнес про себя те же самые слова, пожелав быть с Элиссой до конца своих дней. Насладившись столь романтическим моментом, пара встала из-за стола и остановилась на краю плота, держась за руки и глядя на водопад в тусклом, лунном свете. Затем, охваченные жаром любви, Леон и Элисса сбросили с себя путы одежды и погрузились в воды изумрудного озера. Будучи рядом с сосной, они встали на одну из ее ветвей, скрытую под водой и покрывали друг друга поцелуями в окружении лотосов с крохотными свечами. Цветы-фонари кружили вокруг них, а над головой светили фонари на ветвях сосны. Остывшая за вечер вода лишь усиливала пикантные ощущения, подчеркивая их. Однако, именно для этой цели на берегу и горел костер. Выбравшись из воды, Элисса легла рядом с костром, на живот, лицом к озеру. Леон лег рядом. Задорно болтая в воздухе ногами, девушка смотрела на огни, что сияли на озере и сосне.

– - Спасибо, -- произнесла Элисса.

– - За что?
– - удивился Леон.

– - За все это, за сказку, за счастье. Ты не просто мечтатель Леон, ты тот, кто ловит в небе грезы и укрощая их, оставляет на земле. Я грезила о любви, о рыцарском турнире -- ты дал мне все это и даже больше. Знаешь, что? Я благодарна этому озеру, если бы не оно, как знать, встретились бы мы?

– - Ты права, может в другом месте и в другое время нас свела судьба, а может и нет. Так или иначе, я предлагаю приходить сюда каждый год, в тот же день, что мы впервые встретились тут.

– - Прекрасная идея! Я только за... и знаешь еще что? Я люблю тебя.

В ответ Леон притянул к себе альвийку и покрыл поцелуями. Элисса растянулась на мягком песке, перевернувшись на спину и водопад ее волос покрыл все вокруг. Леон был на ней и уже в ней и была во всем этом какая-то прекрасная, первобытная страсть. Приоткрывая глаза, альвийка видела звезды и лицо любимого. Позади едва слышно плескалась вода, шумел лес, а рядом ворчливо трещал костер, не иначе как завидуя паре.

Глава VII