Летопись Линеи
Шрифт:
На фарфоровый лик Элиссы кто-то пролил красную краску, и девушка стремительно покинула комнату, а затем и вовсе вышла из дома. Элисса решила, что свежий воздух скорее остудит ее лицо, вернув ему привычный оттенок. Девушка села на качели и откинувшись на спинку, взяла в руки подушку покрупнее и обняла ее, представляя, что это Леон. Полностью расслабившись, девушка даже успела задремать.
– - Держи, -- услышала Элисса свой собственный голос, но тут же поняла, что это сестра. Элара стояла рядом с качелями и держала в руках большую кружку. В воздухе явственно слышался запах трав, горьковатый и терпкий.
– - Спасибо, я воздержусь. Прости, что не сказала о своем решении раньше, ты застала меня врасплох.
– -
– - Осознаю.
Элара вздохнула, поставила кружку на пол рядом с качелями, села рядом с Элиссой, потеснив подушки и обняла сестру.
– - У нас это прямо семейное: матушка сошлась с мортом, я, теперь ты. Ты знаешь, я нечасто говорю это тебе, Элисса, -- я тебя очень люблю сестренка. Я поддержу тебя, какое бы решение ты не приняла. Не скрою, я бы хотела и дальше жить тут с тобой, но вижу, как тебя тянет в город. Не могу винить тебя в этом. Я знаю, что я не лучшая собеседница, это уж точно. Знаешь... мне просто страшно Элисса. И самое страшное даже не в том, что если у вас все сложится, то ты уедешь. Если у вас будут дети, а они у вас будут, судя по твоему решению... ты начнешь стареть, угасать с каждым годом, а я -- останусь прежней, как застывшее в зеркале отражение дней твоей юности. Сможешь ли ты видеть меня такой и смогу ли я видеть тебя стареющей? Что если я переживу тебя? Я так боюсь всего этого, сестренка! Я этого просто не вынесу.
– - Я всегда тебе рада, ворчунья ты моя хмурая! Ведь я же тебя тоже очень люблю, Элара.
– - добродушно отозвалась Элисса и сестры обнялись.
***
Близость, имевшая место у озера, перешла в форму постоянного спутника влюбленных. Они любили друг друга снова и снова: у изумрудного озера, на поляне цветов, неподалеку от дома Элиссы, в траве посреди леса и даже в доме сестер, пока Элара была на охоте. Влюбленные не могли насытиться друг другом и не знали возможно ли это вообще. За несколько дней до турнира, во время очередной встречи, Леон уже научившийся читать взгляды возлюбленной, сразу приметил, что девушка что-то затеяла.
– - Я кое-что приготовила для тебя, -- загадочным, даже мистическим тоном, произнесла девушка.
– - Прости за возможные неточности, я опираюсь лишь на книги и твои рассказы о рыцарях. Я...
– - девушка постаралась прогнать с лица улыбку, придав ему серьезный, может быть даже грозный вид.
– - Хочу посвятить тебя в особые рыцари. Готов ли ты, Леон?
– - Для тебя, я всегда готов и ко всему, -- Леон встал перед Элиссой на колено, как преклоняли колено посвящаемые в рыцари или делающие сердечные признания. Альвийка коснулась плеча Леона синей розой.
– - Когда умирает легенда и пропадает мечта, в мире не остается величия. Так пусть же лицо мира никогда не покинут такие мечтатели как ты, Леон, пусть прелесть вымыслов будет сопутствовать тебе всегда и везде. Покуда будет так, мир не утратит своего величия. Отныне ты рыцарь синей розы, рыцарь, чтящий предков, легенды и хранящий в душе мечту. Возьми это и носи с честью и благородством, коими ты отмечен с рождения.
– - Элисса взяла с плетеного стула рядом нечто белое и преподнесла юноше.
– - Пусть это пончо всегда будет с тобой и согревает тебя в непогоду, напоминая обо мне, когда меня нет рядом.
Завороженный происходящим, Леон принял дар, рассматривая его: белое пончо с синим орнаментом -- цвета дома Бертрам, которые Элисса подглядела на плаще Леона. Пончо был украшен классическим, геометрическим орнаментом альвов, но с одним особым, узнаваемым элементом -- розами. Последние, дабы не выбиваться из стиля тоже были изображены угловатыми, геометрическими фигурами, но при этом отчетливо узнавались. Леон поднялся и
– - Ну как, у меня получилось?
– - взволнованно поинтересовалась девушка.
– - Ты еще спрашиваешь!? Элисса, да ты у меня просто чудо! Восхитительно придумала, клянусь честью, я поражен до глубины души! Иди ко мне!
Рыцарь подхватил девушку и притянув к себе, расцеловал. Еще никогда Леон не испытывал такой неземной прилив сил. Ему казалось, что если его бросить одного против целой армии, то он сразит ее всю в одиночку, таким всесильным он себе казался, воодушевленный любовью к этой прекрасной альвийке.
– - Поразительное пончо, о лучшем подарке я и мечтать не мог!
– - продолжал хвалить девушку Леон, осматривая подарок и поглаживая приятный, теплый материал.
– - Тебе бы еще уши заточить и за альва сойдешь, красавчик, -- прокомментировала увиденное Элара. Альвийка вышла из дома как раз тогда, когда Элисса закончила церемонию вручения придуманного титула и пончо.
– - Некогда точить, надо готовится к турниру, -- дружелюбно отозвался Леон.
– - Он так скоро... я волнуюсь, -- произнесла Элисса.
– - Я вырву победу в этом турнире для тебя, даже если придется сразиться с драконом!
Элара смерила Леона скептическим взглядом и улыбнулась. После, все трое сидели на веранде и шутили, распевая чай с земляничным пирогом Элиссы.
***
Подошел день турнира. Прошел месяц и несколько дней с момента посвящения Леона и Готфрида в рыцари. За этот месяц в жизни двух юных эквиларов произошли несколько значимых событий:
Первое -- вопрос с Тенебрисом сдвинулся с одной мертвой точки, тут же врезавшись в другую. Пришел ответ из Подгорья. Тэрране вызывались действовать совместно с армией Линденбурга, дабы непосредственно участвовать и контролировать все предприятие. Теперь, чтобы утрясти все тонкости подобной затеи, а также разобраться с иерархией в том, кто и за что будет отвечать, началась затяжная бюрократическая волокита между Линденбургом и Тэррой. Второе -- Леон обрел любовь и был счастлив до всякого разумного предела, позабыв обо всех странствиях и приключениях на свете. Подумать только, месяц назад он на пару с Готфридом готовился объехать если не все, то хотя бы половину средиземного королевства, а сейчас думал лишь о том, когда вновь увидит Элиссу. Третье -- порядком погоняв Гермеса по тракту и долам, как раз к турниру вернулся Готфрид. Леон познакомил его с Элиссой, попутно поинтересовавшись нашел ли тот Черную Лису. На что Готфрид коварно улыбнулся и ответил, что скорее уж она его нашла. Что между ними произошло, каковы дальнейшие намеренья друга и узнал ли он от Лисы что-то о господине Уильяме, Леон расспросить еще не успел.
***
К турнирному полю под Линденбургом съезжались рыцари. Владетельные сеньоры, герцоги и графы, их вассалы, имеющие право поднять на древке своего копья раздвоенное знамя или вымпел -- знак командования отрядом, вассалы вассалов, рыцари победнее и просто одинокие эквилары. Все устремлялись к многочисленным шатрам. Сейчас здесь была целая тьма народу, ожидавших турнира, пиров, состязаний труверов, трубадуров и миннезингеров, спешащих сюда, чтобы прославлять рыцарские подвиги и прекрасных дам. Вокруг места проведения турнира собралась огромная толпа зевак, всюду велись оживленные беседы, горели костры, вокруг шатров прогуливались рыцари, наряженные точно дивные птицы, а труверы развлекали всех съехавшихся людей и когда Леон спускался с лошади, до него как раз донеслось пение одного из них: