Летопись Чертополоха
Шрифт:
Выдержанный и рассудительный Михаил Иванович попал под гнет холерического безумия исходящего от Центра. На рассвете прибыл ОМОН, за пару часов сонных граждан развезли по пустующим квартирам, и доблестные военные организовали в квартире мобильный штаб. На плите мирно урчала кастрюля с борщом, в пластиковом горшочке плавали детские какашки…
Из окон штаба, «Лавка Древностей» просматривалась как на ладони. На дверях висели сургучные печати, неподалеку мирно стоял грязный серый джип. Тот самый внедорожник, на котором приезжали загадочные злоумышленники. Машина принадлежала гражданину Молдавии, который уже два месяца находился на
Из Центра шли истерические сигналы. Востриков отдал приказ брать магазин штурмом…
– Присаживайся, майор! – генерал старался не смотреть в глаза офицеру, прошедшему несколько горячих точек. Ему было стыдно.
– Михаил Иванович! Обычная операция, ребята разомнутся! – улыбнулся омоновец. – Пустяковое дело!
– Постыдное дело для военного человека! Разогнали жителей из квартир, не хватает еще танки по Гороховой пустить!
– Москва располагает неопровержимыми доказательствами, что мы имеем дело с неопознанным явлением! – сказал некто худой, бледный, не человек, а тень.
– Какого черта они тогда колдунов назвали?! – кипятился Востриков.
– Спецслужбы США давно привлекают на работу экстрасенсов.
Генерал посмотрел на человека-тень с откровенной неприязнью, но промолчал. Это именно он принес худую весть из Центра. И под его давлением к делу подключили ОМОН. Теперь этот умник свалит в белокаменную, а тень позора падет на многострадальную голову господина Вострикова. Надо напиться!
Майор вежливо кашлянул.
– Господин генерал! На территории объекта вроде стало тише, но датчики регистрируют движения объектов. Прикажете начинать штурм.
– Начинай, майор!
Офицер отдал честь, и вышел из комнаты. Востриков яростно вмял окурок в пепельницу, и зашагал на улицу. По его пятам, чуть ли клюя носом в затылок, шел безликий господин.
Полицейские быстро выставили заградительные барьеры, из окон домов пялились любопытные жильцы. Назревало грандиозное шоу. По команде, полтора десятка дюжих парней, в защитных комбинезонах пересекли Вознесенский проспект, и ворвались в торговый зал. С печальным стуком на пол упала деревянная вешалка, и воцарилась тишина. Спустя несколько минут на улицу вышел майор, вид он имел озадаченный. Невзирая на нарушения правил операции, Востриков кинулся к нему со всех ног.
– Ну что там?!
– Ничего… Пустой магазин.
– А как же датчики?! Мы все слушали человеческие голоса!
– Не могу знать, господин генерал… – он поперхнулся. Все, что происходило дальше, не имело объяснений в плоскости привычной картины мира. Из открытых дверей «Лавки Древности» вышел худой мужчина, в длинном шарфе. Он вел на поводке черного мопса. Собачка была настолько мила, что ее хотелось погладить. Она повернула плоскую мордашку к вооруженным людям, и совсем по-человечески им подмигнула.
– Будь спокоен, родное сердце! Фены слишком
– Я и не сомневался в этом, Лука! – мужчина скосил черные глаза, и скороговоркой проговорил.
– Верь не верь! Глазам не верь.
Все, что вижу, вон за дверь!
Востриков умилительно улыбнулся песику.
– Какая хорошая собачка!
На улицу высыпали омоновцы, суровые мужчины доброжелательно улыбались.
– У моей тещи такая же… Умная, стерва! – усмехнулся приземистый сержант с бычьей шеей и пышными буденовскими усами.
И только человек-тень хлопал серыми глазами, и беззвучно открывал рот, как выброшенная на берег рыба.
Мужчина в шарфе вышел из зоны ограждения, поднял руку, рядом остановилось такси. Пес прыгнул в распахнутую дверцу, вслед за ним в машину сел хозяин, таксомотор умчался. Из окна на втором этаже высовывался мальчик. Он увидел говорящую собачку, и расплакался. Мать унесла хнычущего ребенка в комнату. Однако на этом приключения не закончились.
Из магазина запросто вышли трое субъектов. Крепкий мужчина в куртке военного образца, полуголая девушка, и чудик в голубой тоге с выбритой макушкой. Не обращая внимания на собравшихся людей, они сели в джип, из выхлопной трубы с громким чихом вылетел клуб дыма, автомобиль объехал заслон по тротуару, и укатил в сторону набережной реки Фонтанки. Военные стояли на месте, бессмысленно разглядывая витрину антикварного магазина. Из штаба выбежал молоденький полицейский, и браво отрапортовал.
– Господин, генерал! Три с половиной минуты назад датчики перестали регистрировать движение на территории объекта!
Человек-тень захлопнул рот, белое как полотно лицо покрылось красными пятнами.
– Я немедленно доложу о случившемся в Москву! – завизжал он тонким бабьим голосом, почему-то погрозил генералу пальцем, достал из кармана пиджака телефон, и отбежал в сторонку.
Майор провел ногтем по шраму, и тихо выругался.
– Какие будут приказания, Михаил Иванович?
Востриков прижал пальцы к запястью. Сердце билось ровно, спокойно как всегда. Ласково грело утреннее солнышко, легкий ветер шелестел зеленой листвой. Часы показывали 09.12.
– Отпускай людей, Витя! – генерал подошел к подножке джипа, сел, снял фуражку, вытер мокрый лоб. – Сегодня же напьюсь… – сказал он с мрачной решимостью.
ВЕДЬМА.
Человек отвесил девушке учтивый поклон.
– Хочу представиться. Граф Адам Голубой. Это – фамильное древнее имя, мои предки носят его с начала седьмой эры. Наш очень древний род, дорогуша, но для обывателя я – Тощий Ром, а ты можешь меня называть просто граф. Имею во владениях замок Синий Ром, готов принять тебя как дорогую гостью! Запросто, без излишних церемоний, добро пожаловать. Ворота Домны открыты для хороших людей! – он лучезарно улыбнулся, тяжелые серебряные серьги в ушах приветливо звякнули.
– Надежда Петровна! – кивнула девушка. – Мои предки родом с Украины. Простые крестьяне. Чем обязана визиту? – пальцы, сжимающие в кармане халата острый нож, свела судорога.
– Так. Пустячок! – черные глаза рома сверлили женщину, как два мрачных прожектора, но губы продолжали вежливо улыбаться. От его взгляда кружилась голова, и немного подташнивало.
«Сволочь будто с парада геев убежал!» – подумала Надя. – «Он меня гипнотизирует… Хрен тебе, Голубой Адам!»
– Какой именно?