Летопись Чертополоха
Шрифт:
– Ложь!!! – Расстегай вскочил с трона, забегал по кругу. Жабы испуганно попрыгали в бассейн, дверь распахнулась, на пороге застыли чуни, вооруженные палками с железными наконечниками. Харальд стиснул рукоять меча.
– Сейчас начнется!
– Тихо! Все под контролем! – Рослов накрыл ладонью руку одомита.
– Свободны! – рявкнул монарх. – Я никого не звал!
Чуни быстро удалились. Король дважды обежал трон по кругу, извлек флягу с нектаром, осушил ее до дна, и только после этого немного успокоился.
– Лживый индюк! Ливер ему в печень! – он бросил
– Я – Странник! Могу менять ход истории…
– Слышал я эту чушь! – Расстегай раздраженно махнул рукой. Он напряженно размышлял. – Допустим, я тебе поверил. Допустим! – он поднял короткий палец-культю с обкусанным ногтем. Черт с ней, с красотой! Сейчас не до приличий! – И каковы твои личные интересы, фен?
– Отвечу. Фены не хотят, чтобы ромы и одомиты заполонили Нижний Мир. Так уже было однажды. Мы поклоняемся жабам, захватчики презирают наш культ. Они уничтожат тотемы, надругаются над святынями. Но мы не в силах им противостоять. Оружие не действенно против магии. Я прибыл сюда, что-бы просить тебя, могущественный король Расстегай о протекции… – мысль Странника неслась с космической скоростью, опережая слова.
– Протекции?! Я не ослышался?
– Никоим образом. Нижний Мир станет твоей Вотчиной. Как Зеленая Страна – Вотчина одомитов. Фены провозгласят Расстегая младшего своим королем. Я понимаю, что прошу слишком многого, и потому мы готовы в ответ оградить твое доброе имя от клеветы. Я смогу убедить Валтасара в том, что убийца его сына не доблестный монарх, а совсем другие люди! В этом и заключена наша помощь!
– Неплохая сделка! – король испытующе посмотрел на человека. – А как именно ты намереваешься убедить тупого муравья?
– Очень просто! Я отдам ему корону наследника.
Возникла пауза. Наступил ключевой момент психологической атаки. Дмитрий слышал, как скрипит эмаль на его зубах. Харальд напрягся как сжатая пружина. Под ноги людям прыгнула бородавчатая жаба, одомит с трудом сдерживал отвращение, а Рослов изобразил на лице умиление, и почтительно наклонился к земноводному.
– Нам не удается вырастить таких красавцев! Много солнца, дуют северные ветра, мало тепла…
– Ладно, – прервал молчание Расстегай. – Я принимаю предложение твоего народа, и готов организовать фенам протекцию. Но требую выполнения некоторых условий. Ты запишешь, или запомнишь?
– У меня отличная память! Диктуйте, Ваше Величество!
– Повелеваю… Всем фенам набить на лбу наколки с образами жаб.
– Сделано!
– Не перебивай! – нахмурился король. – Дальше. Раз в неделю через возвратную точку отправлять в Топную Чуню не менее дюжины рабов и рабынь. Пускай фены разбавят холодную кровь наших бездельников.
– Почтем за честь!
– На всех ваших домах и площадях размесить мои изображения, и дважды в день читать почтительный салют матушке Сушеницы Топяной.
– С радостью будет исполнено!
– Ну вот, вроде и все… – он закопошился на своем троне, и достал из потайного ящика под седалищем сверкающую корону. –
– А кто убийцы? – простодушно спросил Дмитрий, и вытаращил наивные глаза.
– Разве Тощий Ром не сказал тебе? Конечно эти бессовестные наемники, Гальфрид и Земфира!
– Все будет исполнено, Ваше Величество! Представляю, как обрадую своих земляков! Поверь, фены способны на искреннею преданность!
– Вот и проверю. Когда все закончится, будет случай посетить Нижний Мир! – покровительственно хмыкнул король.
– А теперь мы откланяемся! – Рослов прижимал к груди тяжелую золотую корону. Он неумело отвесил поясной поклон, словно танцор из русской плясовой труппы.
– Погоди-ка! – опять нахмурился Расстегай. – А какого лешего с тобой делает этот одомит?
– Я разве не сказал? – в горле пересохло, мужчина лихорадочно перебирал в уме версии, но лезла какая-то чушь. Поклонение жабам, портреты по городу… Перед глазами всплыл почему то Эрмитаж, украшенный прыщавой рожицей болотного чуни. Большой плакат во всю балюстраду здания, и жаба бык на Змеином Камне вместо Медного Всадника. Король угрожающе взялся за скипетр, будто в нем был вмонтирован компактный детектор лжи. На помощь нежданно пришел сам Харальд.
– Я – падший! – он покаянно опустил голову. – К своим не пойду, не примут. Решил вот с товарищем из Нижнего Мира податься к фенам! Нынче же уладим все с Валтасаром, и айда, через Ворота Домны!
– Ну, падший, так падший… – недоверчиво проворчал Расстегай. – Ступайте!
Посетители вышли, их шаги стихли в коридоре, избавившись от злосчастной короны, монарх ощутил невыразимое облегчение. Словно навоз из дома выгреб. Он скинул тяжелую мантию, улегся на кровать, и тотчас заснул. В залу неслышно вошли два часовых. Они встали подле кровати, и охраняли сон повелителя. Спал он тихо, открыв щербатый рот, не разговаривал во сне, и радостно улыбался. Королю снился Нижний Мир, заселенный лягушками, и гигантские транспаранты с его образом.
Колеса тележки увязали в песке, собаки выбивались из сил. Солнце стояло почти в зените, до полудня остаются считанные минуты. На горизонте уже развевались черно-желтые штандарты, слышалась барабанная дробь, вой рожков. Одомиты готовились к битве.
– Меня сочтут дезертиром! – скрипнул зубами Харальд. – И объявят падшим.
– Индюк ты, а не старшина манипулы! – улыбнулся Дмитрий. – Мы с тобой мир спасаем…
Собаки остановились. Они неуверенно топтались на месте, нюхали горячий воздух, тихо поскуливали.
– Они чуют муравьев! – одомит покачал головой. – Дальше придется топать своим ходом.
Он распутал упряжь, псы с веселым лаем побежали к пещерам бастардов. Мужчины перешли на бег. Вначале Рослов имел явное преимущество, но вскоре стал отставать от крепыша Харальда. Сказывался и разреженный воздух, и отсутствие практики.
– Далеко еще?! – он смахнул капли пота со лба, и переложил тяжелую корону в другую руку.
– Вон черная яма! – солдатуказывал на провал в песке, похожий на раскрытый в немом стоне рот.