Лето страха

Паркер Т. Джефферсон

Я подтвердил, что не забыл нашу ванную.

— Ну вот, теперь и ты это знаешь.

— Спрячь-ка этот ноготок, — сказал Честер. — Возможно, на каком-то этапе поисков он подойдет под девять остальных, которые мы обнаружим у мистера Пэриша. Не исключено, они и сейчас спокойненько лежат в управлении, среди его «вешдоков».

Я упаковал ноготь в пакет и продолжал копаться в пыльной кучке.

Через несколько минут с этой работой было покончено, и мы упаковали в один большой пакет и сам фильтр, и его содержимое. Надписали. И Чет уложил его в свой портфель.

— Кажется, ты все же

не нашел того, на что рассчитывал, — сказала Эмбер.

— Похоже. Волосы... Пока не знаем. Многое будет зависеть от любезности мистера Сингера.

— Мистер Сингер не сможет проанализировать того, чем он не располагает.

— Элис носила часы или очки? — спросил я у Эмбер. Я не забыл про крохотный винтик, несколькими днями раньше извлеченный из ворсинок ковра, — он все еще лежал в футляре моей ручки вместе с запчастями к моим очкам.

— Рассел, да мы же целых двенадцать лет с ней не виделись. А что теперь?

— Мы поедем к Грейс.

Эмбер внимательно посмотрела на меня.

— Что ты хочешь найти там?

— Может быть, подтверждение тому, что Пэриш побывал и там. Но если там уже будет натянута лента с надписью «полицейское расследование», значит — мы опоздали.

* * *

Ленты не оказалось, а у Эмбер нашелся ключ от квартиры, которым ее снабдил частный детектив, нанятый ею для поисков Грейс.

Впервые я переступил порог дома своей дочери.

Я стоял в маленькой прихожей, сжимая в руке пачку писем, взятую из почтового ящика в вестибюле, и в очередной раз пытался понять, как же я смог потерять собственную дочь.

Не только сама квартира была слишком дорогой для молоденькой девушки, только вступающей в жизнь, но и мебель и ковры... Оплачено все, конечно, Эмбер, как она тут же не преминула сообщить мне.

На полу — толстый ковер. На диванах и тяжелых плетеных креслах — белые полотняные подушки. На двух стенах — написанные маслом подлинники наших местных художников. Восточная стена представляет собой зеркало, что увеличивает размеры комнаты. Западная — из стекла, включая и раздвижную дверь, выходящую на длинный, но узкий балкон, откуда открывается вид на залив с яхтами и ресторанами. Кухня выдержана в европейском стиле, что подразумевает единообразие формы и цвета (черного), в результате чего невозможно отличить плиту от посудомоечной машины. В спальне — большая кровать с пологом, на четырех ножках, и вся — в розовых тонах. В квартире все четко организовано и царят безукоризненный порядок и чистота.

— Похоже, она переняла не твой, а мой стиль ведения домашнего хозяйства, — сказал я.

— Если она что-то и переняла, так это — домработницу, которую, кстати, оплачиваю тоже я.

— Ну зачем ты постоянно напоминаешь мне, кто что оплачивает?

— Мне кажется, ты должен бы знать об этом.

— Если мне не изменяет память, все чеки с моими алиментами ты отсылала мне назад.

Эмбер явно смутилась.

Она посмотрела на Честера, который являл собой образец некоей острой и безмолвной совести.

— Говорите о том, о чем вам нужно поговорить, — пробормотал он. — Едва ли вы скажете что-нибудь такое, что удивит мои старческие и все более зарастающие волосами

уши.

— Расс, я давала ей все, что могла. И продолжаю давать. Только это я имею в виду. И именно поэтому меня так глубоко ранят все ее бредовые фантазии. Я не жду, что мне за это повесят медаль на грудь, но, естественно, мне было бы приятно, если бы мой единственный ребенок хотя бы раз поблагодарил меня вместо того, чтобы представлять свою жизнь со мной как сплошной ад.

— Эмбер, — сказал я, — в данном случае речь идет не о тебе одной.

Глаза ее тут же затуманились слезами, подбородок задрожал.

«И все же я прав, — подумал я, — речь идет не только об Эмбер. И не обо мне. Речь идет о Грейс и о том, как уберечь ее от все более затягивающихся сетей Пэриша».

Тишину нарушил Честер.

— Мисс Вилсон, начните с ванной и осмотрите внимательно все, что может иметь отношение к ногтям вашей дочери. Поскольку вы гораздо лучше нас знакомы с ее домом, разберитесь, нет ли здесь чего-то такого, чего раньше не было или что стоит не на своем месте, это могло бы сильно помочь нам. И помните, главная цель мистера Пэриша — доказать: в ночь с третьего на четвертое июля Грейс была в вашем доме. Наша же цель заключается в том, чтобы доказать: он был здесь, в этой квартире. Поэтому мы с Расселом попытаемся обнаружить здесь почерк Пэриша.

Честер начал с кухонных шкафов, не сомневаясь, что Пэриш вполне мог набраться наглости и спрятать там что-нибудь уличающее Грейс, дубинку например.

Я прошел в спальню. На тумбочке лежала Библия — с ее именем, выбитым золотом на переплете. Где-то посередине ветхозаветного Левита приютилась цветная открытка с видом Елисейских полей с надписью: «Наш город радостно приветствует Грейс». И подпись — «Флорент». Открытка отправлена не по почте, а доставлена в отель лично, скорее всего все тем же Флорентом или кем-то из его друзей, чтобы Грейс увезла ее с собой в Апельсиновый округ.

Под Библией лежала записная книжка, в которой большинство страниц оказались пусты. Было лишь несколько записей дневникового свойства, датированных 2, 4, 19 и 21 мая. Я прочитал их, но не узнал ничего, кроме того, что работа Грейс скучна и что она хочет снова путешествовать.

В нижнем ящике тумбочки лежали два альбома с фотографиями. Я достал их и тоже просмотрел. Лондон, Париж, Канны, Рим, Флоренция, Рио, Мехико, Пуэрта-Валларта, Гонконг, Токио. На большинстве фотографий запечатлены лица, которые, судя по всему, появились в жизни Грейс однажды. Сама Грейс снята всего лишь пару раз.

«В общем, — подумал я, — типичная летопись путешествий молодой девушки: случайные знакомые, красоты, виды, достопримечательности. Ни одной фотографии Эмбер. Странно».

Я задвинул ящик, нажал кнопку стоящего на тумбочке автоответчика и переписал в свою книжку фамилии звонивших, номера их телефонов и краткое содержание посланий. Три звонка — от Брента Сайдса. Два — с работы. Восемь — от людей, о которых я никогда не слышал. Четыре раза просто вешали трубку. Однажды позвонил Рубен Зальц — спрашивал про Эмбер.