Летальный исход

Джон Локк

– Вот что теперь произойдет, – сообщил я этим двоим с револьверами. – Вы бросите свои пушки и пинками пошлете их по полу ко мне. Иначе ваш Рэй задохнется и помрет.

Приятель Рэя ухмыльнулся.

– Я еще никому не отдавал свой ствол! – заявил он.

Я прищурился, стараясь получше рассмотреть его инструмент.

– Это у тебя «Монстер магнум»? – спросил я. – Черт побери, тебя трудно за это винить. Отличная, крутая пушка.

Парень с «магнумом» проигнорировал мое выступление и продолжал говорить, отступив на шаг в сторону от братца Рэя. Он пытался отойти от того хоть на небольшое расстояние и попасть в слепую для меня зону.

– Подумаешь, нос разбит, подумаешь, петля на шее – от этого не умирают! Вздор несешь!

Братец Рэя не был столь уверен в этом.

– Джо,

заткнись! Он помирает! Ты погляди на него! Мой брат помирает! – Мне же он сообщил: – Отпусти его, Крид! Отпусти его, и мы уйдем, Богом клянусь!

Но у Джо были другие планы. Он схватил упавшую официантку, поднял ее и приставил ей к уху револьвер.

– Отпусти его, Крид, или я убью ее! Не надейся, что не выстрелю!

Она вскрикнула. Я рассмеялся.

– Думаешь, я сильно расстроюсь, если ты ее застрелишь? Кое-кто, кажется, забыл тебе сообщить, чем я зарабатываю себе на жизнь.

Рэй, поганец, висевший на двери, был тяжел, так что моя левая рука уже начала неметь от напряжения. Я понимал, что не смогу долго удерживать его в таком подвешенном положении. Ствол, который я позаимствовал у Рэя, оказался компактным оружием калибра.38, отличный выбор для револьвера, который таскают за поясом. Я достал его и сжал в руке.

– Это твой последний шанс, Крид, – сказал Джо. – Ты ж знаешь, что эта пушка сделает с ее башкой. Будет то же, что делает пуля, попав в арбуз. – Он оттянул пальцем курок и взвел его, готовый произвести театральный эффект.

И это сработало. Курок издал очень качественный, четкий щелчок, который я очень люблю слышать, особенно когда его производит именно эта модель револьвера. Я очень чувствителен к подобным звукам и отличаю уникальное звучание любой модели пистолета или револьвера, к тому же мои уши вполне способны отделить этот щелчок от хриплых всхлипываний в горле Рэя и грохота, который производили его ноги, колотящие по нижней филенке дверной створки, на которой он висел. Я слышал его даже за шумом, поднявшимся в зале ресторана где посетители уже орали, бегали, сшибали стулья и оттаптывали друг другу ноги, пытаясь сбежать оттуда. Я услышал щелчок курка револьвера Джо, и он мне очень понравился. Хотя револьвер 50-го калибра – слишком мощное оружие для использования в повседневных ситуациях, я с нетерпением ждал, когда мне удастся присоединить его к своей коллекции.

Джо выдал свою угрозу и теперь, видимо, считал себя обязанным ее выполнить. Он инстинктивно отклонил голову назад, подальше от официантки, и это подсказало мне, что он вот-вот нажмет на спусковой крючок, но сам при этом не желает, чтобы хоть часть ее мозгов угодила ему в лицо. Я покрепче сжал в руке рукоятку револьвера Рэя. Он весил всего двадцать унций и был меньше семи дюймов в длину, а в его барабане умещалось всего пять зарядов, но мне-то, чтобы убить Джо, нужен был всего один. Я не знал, какими патронами пользовался Рэй, но все равно всадил одну пулю в башку Джо, и ее, башку то есть, от этого удара отбросило назад. Он упал на пол, и из дырки у него в черепе поднялась тоненькая струйка дыма, а потом оттуда хлынула темная кровь. Я услышал непрекращающийся крик официантки и подумал, что для лечения после таких переживаний ей потребуется несколько лет.

Но на нее я не смотрел. Я был занят – глядел на братца Рэя. А тот сказал:

– Крид, пожалуйста! Отпусти его!

– Ты намерен бросить свой револьвер? – спросил я.

Он отрицательно помотал головой, и я увидел, что по его щекам текут слезы. Левая нога Рэя уже болталась неподвижно, а левая едва дергалась.

– Я люблю тебя, Рэй, – сказал я.

Я знал, что сейчас последует, поэтому выпустил Рэя как раз в тот момент, когда его братец застрелил его. После чего этот братец бросился на пол справа от меня, целясь из того положения, при котором я был более всего уязвим. Я не мог позволить ему устроиться там, так что опустился на одно колено и всадил пулю ему в левый глаз, а потом еще одну в лоб. Потом попытался толкнуть дверь вперед, но мертвое тело Рэя удерживало ее на месте, так что я отодвинулся от нее назад и проверил, не попала ли в меня пуля, пройдя сквозь тело Рэя.

Не попала.

Я дошел

до тела Джо и высмотрел валявшийся в нескольких футах от него на полу «Монстер магнум». Такую дуру нужно не просто подобрать, ее нужно поднять. С известным усилием. Я проделал это и потратил несколько секунд, чтобы как следует рассмотреть пушку и насладиться этим зрелищем. «Смит энд Вессон» калибра.50 – это самый крупный, самый тяжелый и самый мощный револьвер фабричного производства во всем мире. По сравнению с ним оружие Грязного Гарри [14] – это просто детская игрушка, пневматический пистолетик. Я и не рассчитывал встретить оружие такого калибра, и теперь удивился, почему Джо не додумался выстрелить из него в Рэя. Пуля из патрона «магнум» 50-го калибра проткнула бы его насквозь, а потом створку двери и меня, да еще и стену позади меня.

14

Грязный Гарри – полицейский инспектор, герой одноименного фильма (Dirty Harry) Д. Сегела (1972). В главной роли – Клинт Иствуд.

Мне не терпелось рассказать Кэтлин, как мне все-таки повезло. Я полагал, что наконец-то нашел еще одну женщину, помимо Келли, с которой можно поговорить о подобных вещах. Келли – сущее сокровище, но в ней не найти ни капли тепла. Это наполовину убийца, наполовину хитрюга и умница. Келли вовсе не считала бы, что мне повезло; она бы просто сказала, что Джо – глупец. А про Рэя и его братца ее не следовало даже спрашивать. Уж она бы не пропустила «поцелуй, как в Глазго», она не стала бы пытаться договориться с парнем, который вывесил ее напарника на створку двери, и она в первую очередь не стала бы болтаться и ждать на парковочной площадке. Келли ввалилась бы напрямик через парадную дверь ресторана, всадила бы мне пулю между глаз и стащила бы сэндвич Кэтлин, чтобы закусить по пути домой.

Я сказал всем, оставшимся в кухне, что они уже могут вылезти наружу, велел им позаботиться об официантке, которая уже не билась в истерике, а впала в ступор от пережитого шока, забрал трофейный револьвер и вышел в зал ресторана. И обнаружил Кэтлин, прячущуюся под столом, где я велел ей сидеть и дожидаться меня. Я опустился на одно колено, чтобы получше ее видеть. Она была вся бледненькая и сильно дрожала, просто тряслась. Я положил трофейную пушку на пол и протянул ей руку. Она вскрикнула и оттолкнула мою руку. Я сказал, что все уже кончено, что она в полной безопасности, что все в полном порядке. Я хотел рассказать ей, что и как произошло, поведать ей, насколько я был шокирован, когда братец Рэя застрелил его, чтобы избавить от дальнейших мучений; я даже был готов рассказать ей больше о том, как зарабатываю себе на хлеб. Но она все продолжала кричать, а потом заявила, что больше не желает меня видеть. Я решил, что она, видимо, пребывает в расстроенных чувствах, но не мог оценить степень этой ее расстроенности.

Я снял с рук липкую ленту и сунул пластиковую пластинку обратно в бумажник. Потом вышел из ресторана, прошел к своей машине и пустился в относительно короткий путь до Манхэттена. Когда я добрался до магистрали, то позвонил сперва Лу, а потом Дарвину и выдал обоим свои претензии. Потом спросил Дарвина, не может ли он предупредить полицию, чтобы та не задерживала мою машину.

Он ответил, что попытается.

Глава 15

Только что миновал полдень, а я уже был обратно на Манхэттене, у себя в гостиничном номере. Заказал себе в номер большой стакан и бутылку виски «Мейкерз», доставить которые им почему-то потребовалось целых полчаса. Запоздавший разносчик попытался было завести со мною разговор – явно чтобы напроситься на более щедрые чаевые, которые, как я заметил, уже были прибавлены в счете к стоимости заказа. Хотя деньги для меня не проблема, мысли о том, чтобы отдать сто двадцать долларов за бутылку виски стоимостью в тридцать пять, было вполне достаточно, чтобы не увеличивать чаевые. Я резко отмахнулся от него и отправил вон, и мы обменялись хмурыми взглядами. Я пошел к раковине, открыл кран горячей воды и стал ждать, когда тот заработает.