Летальный исход
Шрифт:
Я кивнул.
– Донован Крид, фирма «Стейт Фарм».
– В Сиэтле в это время года холодно, – сказал он, – но уж не хуже, чем здесь. У жены есть брат, владеет стоянкой для яхт в Портадж-Бэй, рядом с университетом.
Он вытянул ноги из-под стола и приложил подошву ботинка к сидению стула по другую сторону стола. Его коричневые кожаные ботинки были изрядно поношены, но подметки оказались новыми. Как бы приглашая меня присесть, он указал мне на этот стул и оттолкнул его ногой подальше от стола, достаточно далеко, чтобы я сел.
– Были там когда-нибудь? – спросил он. – В
– Не имел такой чести, – ответил я. Потом вытащил пластиковый стаканчик из стопки возле раковины и налил себе кофе из кофеварочного автомата.
– Ну, некоторым, надо думать, не нравится дождик. А вот по мне, так это почти что сущий рай, какой только можно заполучить.
Старый, крытый пластиком стол перед ним, наверное, когда-то был ярко-желтого оттенка – десятки лет назад, прежде чем на нем сказалось воздействие пятен от пищи и кофе. Я сел на стул, который он для меня вытолкнул, и попробовал кофе. Он был горький и подгорелый, что, видимо, вполне соответствовало нормам, принятым для кофе в пожарном депо.
– Ну, и как кофеёк?
– Было бы невежливым жаловаться, – сказал я. – Конечно, через семь месяцев у вас каждый день будет превосходный кофе.
Он подмигнул мне, показал большой палец и сказал:
– Я знаю. У Сиэтла много разных прозвищ, но я пользуюсь только одним – Кофе-таун. – Он с минуту наслаждался этой мыслью. – Канешна, у них там есть и «Старбакс», и «Сиэтл Бест». Вы, наверное, не знаете такую марку – «Тьюллиз», – но это потрясный кофе!
Мы оба с минуту помолчали. Ничего особенного – просто сидят себе два парня и пьют скверный кофе.
– У вас большой опыт разбирательств с пожарами, мистер Крид? Почему я спрашиваю – мы не ждали приезда страхового инспектора.
Я поднял брови:
– Они к вам никогда не заглядывают?
Он на какой-то момент вроде как испытал чувство неловкости, но быстро взял себя в руки.
– Не так быстро, я это имел в виду.
Чиф Блаунерт внешне совсем не был похож на брандмейстера. Он выглядел скорее как дитя любви Шерлока Холмса и Санта-Клауса. У него были седые волосы, густая седая борода и толстые очки в широкой круглой оправе. А еще у него была располагающая улыбка, и он носил измятый коричневый костюм, белую рубашку и вязаный галстук. Чего в этой картинке не хватало, так это трубки и восклицания: «Элементарно, мой дорогой Крид!».
Лу Келли договорился об этой импровизированной встрече с ним, пока я оформлял аренду машины в Западном Манхэттене. Лу впарил чифу Блаунерту мою легенду-прикрытие страховой фирмой «Стейт Фарм», и Блаунерт заставил Лу долгонько ждать, пока не согласился со мной встретиться. Он сказал, что собирается с инспекторской проверкой в пожарное депо на Пайн-роуд, но если я потороплюсь, то смогу с ним переговорить до его отъезда. Обнаружив его в костюме, а не в форме, я засомневался, что он вообще собирался проводить какую-то инспекцию. А в данный момент я заметил, что он очень внимательно меня изучает.
– Я в большей мере инспектор по проверке жалоб, чем по пожарам, – сказал я. – Обычно я расспрашиваю пожарных, соседей, осматриваю место происшествия. А в конце подаю компанию отчет – сообщаю, считаю ли я, что пожар
Чиф Блаунерт кивнул.
– Жаль, что ничем не могу облегчить вашу работу, – сказал он. – Но я ж знаю, что ваша компания затребует полный отчет. И все же, вы можете положиться на мое слово – этот пожар был действительно несчастным случаем.
– Вы сами там все проверили?
– Обязан был. Репортеров полно понаехало. Жуткая трагедия. Вся семья погибла, исключая одного ребенка, да и тот обгорел до неузнаваемости.
– Никаких финансовых мотивов не заметно?
Лицо чифа Блаунерта покраснело.
– Мотивов? Это вы мне скажите, какие там могли быть мотивы! Что, они пытались наколоть вашу компанию на несколько сотен штук? Они ж выиграли главный приз в этой гребаной нью-йоркской лотерее – десять миллионов долларов! – Он, кажется, был всерьез расстроен и разозлен моим вопросом. – Вы, что же, считаете, что они нарочно подпалили свой дом и убили собственных детишек?
– Нет, сэр, я так не считаю, – сказал я. – Сказать по правде, я просто выполняю принятую процедуру. Мне потребуется переговорить с пожарными, которые первыми прибыли на место, задать им пару вопросов. Полагаю, они сейчас здесь, поскольку именно в этом депо приняли вызов?
Он все смотрел на меня, пока его гнев не угас. Когда он в итоге заговорил, то его голос звучал четко и твердо.
– Желтое пламя, серо-черный дым, – сказал он. – Никаких подозрительных личностей поблизости. Никаких открытых окон. Никаких следов взлома. Никаких запертых дверей, выходы из всех комнат свободны. Одна точка возгорания – в подвале. Никаких горючих веществ, способных ускорить загорание.
– Вы и впрямь назубок знаете всю процедуру.
– Обязан знать, всю свою жизнь этим занимаюсь. Если хотите, могу дать вам пару фамилий. Можете потом заявить, что допросили их, потом быстренько осмотрите место, сделайте несколько снимков, и к ужину уже будете обратно в Блумингтоне.
– На первый взгляд, отличный план, – сказал я. – Хотя придется опросить еще и одного или двоих соседей.
Он кивнул, и я протянул ему ручку и блокнот, что купил на всякий случай. А еще прикупил фотоаппарат, и он сейчас валялся на переднем сидении машины на тот случай, если кто-то из пожарных захочет составить мне компанию при осмотре сгоревшего дома. Чиф Блаунерт записал в блокнот несколько фамилий.
– Троих достаточно?
– Должно хватить.
Он выдрал из блокнота листок и записал на него мою фамилию.
– Мобильник у вас имеется?
Я дал ему свой номер и вспомнил предупреждение Сала. Я уже отлично понимал, куда все клонится.
– Дать вам кого-нибудь в сопровождение?
– Не нужно, это же всего в паре кварталов отсюда, – сказал я. – Всё, я уезжаю, и вы можете приступать к своей инспекционной проверке.
Я встал и протянул ему руку. Он поколебался, явно решая, следует ли ему сообщить мне что-то еще.