Лестница в небо. Том 2

Laaren

Мысль осталась незаконченной - слишком уж много последствий она тянула за собой. Он напрягся, собрал волю в кулак и пригасил предательское сияние вокруг. Еще парочка таких битв и желание уже не поможет - придется переходить на чакрозрение, которое чем дальше, тем больше казалось всего лишь суррогатом того, что на самом деле могут дать эти глаза. Шаринган развивается... Но как воспользоваться этими изменениями - хозяин Проклятых глаз просто не знал.

Белесая дымка отступила, растворившись в окружающем. Первым, что он увидел, был дощатый потолок. Он не помнил эту хижину... Впрочем, и неудивительно - поединок с биджу дался

ему нелегко, хоть он и победил. Есть чем гордится... если бы немаленький червячок сомнения, точивший его все время с тех пор, как он согласился на это здание. Что-то было не так, ведь... тогда, с ней... он не смог сделать ничего. Может быть, не стоило связываться? Ведь понятно же, что, что бы там не задумал этот клоун в маске, назвавший себя Мадарой (тогда он еле сдержал свое привычное 'Пф!', любому идиоту, даже, наверное, Наруто, ясно, что никакой это не Мадара), его план с биджу был неосуществим. По земле ходил Десятый... Десятая... и значит - этот тип в одноглазой маске не знал и не понимал о биджу совсем ничего. Наверное, стоило рассказать ему об этом, но... Эта сила ('и не только сила' - мелькнула предательская мыслишка) должна принадлежать только ему одному, поэтому говорить он ничего не стал. Да и, что уж там говорить, хотелось попробовать своим силы в поединке с биджу и доказать.... что он в силах пройти по каменному мосту, несмотря ни на что. И все получилось...

Он непроизвольно улыбнулся и потолок тут же заслонило девичье лицо.

– Саске, ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке, Тамаки, - отозвался последний ('Пф! А если это не Мадара, интересно - кто именно и как уцелел из моего клана? И почему он носит маску с одним глазом? Правым...') Учиха и рывком сел.

Все было далеко не в порядке, о чем без промедления сообщила ему вспышка режущей боли под бинтами, которыми было обмотано почти все его тело, но сообщать об этом девушке Саске не торопился. Она и так делает все, что может - не стоит ее расстраивать, тогда она не сможет сосредоточиться на деле. Хотя, конечно, Карин бы справилась гораздо лучше...

Как всегда, при мысли о произошедшем у Южного убежища Орочимару Саске едва удержался от того, чтобы скрипнуть зубами. С некоторых пор желание заткнуть в глотку красноволосому его наглые слова стало почти навязчивым, постепенно вытесняя из души Учихи все остальные желания. Нет, за Итачи он обязательно отмстит, но вот потом... а, может, и не стоит ждать так долго?..

– Саске, я постаралась вылечить тебя. Не могу сказать, что ты полностью здоров...

Тамаки отвела глаза и замолчала. С тех пор, как... погиб... несмотря ни на что - ни на то, что сделал его брат, ни на то, как он обошелся с ним, ни на старательно лелеемую ненависть, Саске не мог заставить себя говорить об этом как-то иначе... С тех пор, как погиб Итачи, Тамаки замкнулась в себе. Она очень мало говорила, если не обращались к ней, а в глазах, когда она смотрела на Учиху, появлялся настоящий страх. Ну и пусть, лишь бы дело делала. Хоть ее познания в медицинских техниках были очень скромны, но вот разные настойки, бальзамы и мази, которые она умудрялась готовить буквально из ничего - очень сильно помогли. Хотя - Карин справилась бы лучше...

– Спасибо, - без выражения произнес Саске и одним движением поднялся на ноги, лишь титаническим усилием воли не позволив себе пошатнуться.
– Этого достаточно. Мы не можем терять время, а окончательно восстановимся уже в пути.

– Мы выступаем?
– выпалил Суйгецу, вскакивая.

Водяному наиболее тяжело далось время ожидания. Активному и эмоциональному парню было трудно сидеть посреди леса и предаваться ничегонеделанию. И если Тамаки была полностью поглощена возвращению Саске в мир живых, Джуго оказался в своей стихии и непрерывно общался с зайчиками, белочками, птичками и прочей лесной живостью, то Суйгецу уже дошел до точки кипения и был вполне не не против распороть пару животов у врагов... ну или тех, кого Саске назовет таковыми.

– Куда мы отправимся? В Коноху? Мне уже не терпится посмотреть на твоих однокашников, Саске! Обезглавливателю тоже и не только посмотреть!

Суйгецу оскалился. Острые акульи зубы придавали Хозуки вид законченного маньяка, упивающегося видом крови, но только очень близким людям было понятно, что это не так - Суйгецу просто веселился и немного подтрунивал над своим предводителем. К сожалению, Джуго было все безразлично, Саске никогда не реагировал на подначки, а той, что должна была стать вечной мишенью для таких шуточек, уже не было с ними. Тамаки же просто пугалась... Поэтому Суйгецу замолчал.

Саске секунду размышлял, но все же ответил:

– В Коноху, мы, несомненно, пойдем. Но позже...

– А сейчас куда?
– вклинился в паузу неугомонный водяной, и даже Джуго заинтересованно повернулся.

В голове Учихи взметнулся вихрь из сотен мыслей. Они сталкивались друг с другом, порождая вопросы и мгновенно давая на них ответы, но этот шторм постепенно успокаивался, оставляя после себя спокойствие. Спокойствие, слегка подсвеченное сиянием яркого, солнечного... и живого огня.

– Сейчас - мы отправляемся в Узушио!

...И уже горазд позже, после встречи с таинственным выжившим из Учих, после рассказа о Конохе и Наруто, разжегших приугасшую было ненависть, преследуя Данзо - настоящего виновника всего, что произошло с кланом, Итачи и ним самим, Саске вдруг задумался - а не было ли то решение о визите на остров Узумаки - единственным правильным за всю его жизнь? Но, к сожалению, как и всегда - уже ничего нельзя было изменить...

Айдо.

И вновь дорога. Вновь размеренные шаги, почти как в забытой генинской юности. И вновь дорожная пыль, забивающаяся под тяжелый плащ... Благодарение всем богам этого мира, что крестьяне здесь умеют шить сапоги, иначе в обуви с открытыми носами я давно бы преодолел предел ненависти и начал убивать.

Вот ведь какая интересная штука - все шиноби, как один, носят открытую обувь, и при этом не могут назвать причину. Добро бы чакра циркулировала или еще что - так ведь нет. А разбираться еще и в этом у меня не было ни малейшего желания, так что приходилось применять силу...

Я покосился на свою спутницу, вернее, на ее мягкие полусапожки со свободными голенищами чуть выше щиколотки. Выглядит вполне симпатично, и чего, спрашивается, было так возмущаться, будто я ее не обуть, а раздеть пытаюсь? Тот же плащ нацепила без звука.

Попутчица перехватила мой взгляд и решила, что сейчас самое время проявить характер.

– Почему мы идем пешком? Верхним путем мы бы добрались гораздо быстрее!

Ну надо же - еще бы руки в бока уперла!.. Я вздохнул и приступил к разъяснению очевидного.