Лесоруб
Шрифт:
— Итак, — начал Грейди, когда поел, — когда же я сделаю из тебя порядочную женщину?
— Ты хочешь назначить дату?
— Конечно, хочу. Ты теперь на крючке. Ты согласилась стать моей женой. Я хочу оформить все официально, пока ты не передумала.
Отем рассмеялась.
— От этого решения я никогда не откажусь.
Грейди схватил ее и притянул к себе на колени. Они закончили с едой, затем он встал, открыл шкафчик над раковиной, который они негласно закрепили за ним. Отем же была ответственна за другие участки кухни,
Одна из этих бутылок, купленных Грейди, была очень старой, и Отем была уверена, что никогда не видела ничего настолько древнего. Надпись на ней была потертой и выцветшей, и она едва могла разобрать несколько французских слов и дату. 1928 год.
— Достаньте одну из необычно выглядящих бутылок вина, сэр, — сказала она, наблюдая за ним со своего места у кухонного островка.
— Я купил их во Франции, — сообщил он.
— Я не знала, что ты был во Франции.
— Ты очень много обо мне не знаешь, дорогая, — заметил он.
Грейди засмеялся и начал аккуратно вставлять штопор в бутылку, нежно обращаясь с ней. Он медленно повернул штопор и стал вытаскивать пробку, будучи при этом невероятно осторожным, чтобы пробка не развалилась.
— Она такая хрупкая, — произнесла Отем.
Он посмотрел на нее.
— Как и все красивые вещи
Она покраснела, когда он резко вытащил пробку и поставил бутылку перед ней. Воздух наполнил аромат вина. Опьяняющий.
— Я думаю, это вино не из дешевых, — заметила Отем.
Грейди покачал головой.
— Точно.
— Когда ты его купил?
— Давным-давно. По ощущениям в другой жизни. Когда еще работал на Братство. Мы украли драгоценности у русского бандита, который в свою очередь украл их у швейцарского ювелира.
— Украли, чтобы вернуть ювелиру?
Грейди засмеялся.
— Э, не совсем, — признался он. — Мы не альтруисты.
— То есть, вы просто украли их для себя?
— В основном, — сказал он.— А ты думала, что я профессиональный вор драгоценностей международного класса? Я заслуживаю некоторых прекрасных вещей в жизни.
Он игриво схватил ее и сжал в объятиях. Она сама не понимала, зачем дразнит его, но это было очень весело, и он иногда делал это на удивление легко.
Он посмотрел на бутылку.
— Я спрятался на удаленной ферме. Старик, владевшей ей, показал мне подвал, и ты не поверишь, сколько сортов вина там было. Нечто невероятное.
— Ты когда-нибудь пробовал такое вино? — спросила она, принюхиваясь к верхней части бутылки.
Грейди покачал головой. Он встал и достал два бокала, затем налил в них немного вина.
— Нет,
— Это кажется странным, когда думаешь об этом, — сказала Отем, поднося бокал к лицу и вдыхая аромат.
— О чем?
— О возрасте бутылки вина. Как ей удалось сохраниться до сегодняшнего дня.
— Ферма была захвачена немецкими солдатами во время Второй Мировой Войны — стал рассказывать Грейди. — Фермер должен был спрятать вино, иначе солдаты бы его выпили.
— Ого. Оно действительно является частью истории.
Он посмотрел ей в глаза и поднял свой бокал, чтобы произнести тост.
— Мы — часть истории, Отем. Ты и я. Наша любовь способна изменить мир. Она будет иметь значение для нас и всех тех, кого мы знаем и любим. Она будет продолжаться и оставит след в мире, как и все люди, пришедшие в этот мир раньше нас и прожившие жизнь с настоящей любовью.
Глаза Отем наполнились слезами. Она посмотрела на мужчину, которого любила, человека, который собирался сделать ее своей женой, и сделала глоток старинного вина.
На вкус оно было не похоже ни на что, пробованное ей раньше. На вид вино, как вино, но на вкус… Это было… она не знала, как описать.
— Волшебно, — произнесла она.
— Ты— волшебная, — сказал Грейди.
Глава 39
Грейди
— Три туза, — сказал Грейди с ухмылкой на лице, что сказало обо всем.
Отем сбросила свои карты.
— Если бы я знала, — буркнула она, пока стягивала с себя джемпер. — Я бы сказала, что ты жульничаешь.
Она уже сняла брюки и пару носков.
Грейди не проиграл ничего, и все еще был полностью одет во всем блеске: брюки, рубашка и светло-голубая футболку под ней.
Буря стала потихоньку утихать, и тепло от огня в камине прогрело комнату слишком хорошо. Грейди подумал, что ему, возможно, следует вытащить пару поленьев, чтобы немного уменьшить пламя и охладить комнату. Но тогда он должен был упустить удовольствие заставить Отем медленно раздеться для него, и это была жертва, на которую он не был готов пойти.
— Ты уверена, что не простудишься? — спросил он, в его глазах горел триумф.
— Заткнись и продолжай, — заявила Отем.
— Я всегда был человеком слова, когда говорил, что оставляю женщину в нижнем белье, — сказал он, начиная следующую раздачу.
Он выдал по пять карт каждому и спросил у Отем, сколько она хочет поменять.
— Мне не надо, — вызывающе сказала она.
Грейди поднял брови с выражением удивления на лице. Она стала дерзкой.
— Становишься самоуверенной, — заметил он, пока менял пару карт себе.
Ей придется снять либо трусики, либо бюстгальтер на этот раз, — с ликованием подумал он про себя, пока выкладывал карты.