Лесная колдунья

Гордиенко Галина Анатольевна

Василиса не совсем поняла логику дяди Жени — ведь не высыпается, иногда дремлет со своей любимой газетой в руках прямо у телевизора…

Василиса невольно задержалась у фонтана. Присела на бортик и подставила ладонь под тугую струйку, слегка пахнущую хлоркой, она с детства любила текущую воду.

Девушка настороженно вслушивалась в тишину. Ее по-прежнему ничто не нарушало, даже машин сейчас не было, только листва шелестела над головой да пел фонтан.

Василиса умылась, освежая пропыленное за

день лицо. Вытащила носовой платок и вернула его в карман — прохладная вода бодрила.

Девушка неохотно встала и медленно пошла по дорожке, лицо ее казалось задумчивым и отстраненным.

Василиса не решалась уйти «в транс», ее поведение мгновенно изменится, Рустам может что-то заподозрить. Она и без того чувствовала его взгляд — нетерпеливый, подгоняющий, в нем почему-то читалась не столько ненависть, сколько…

Василиса буквально на секунду позволила сознанию коснуться… э-э… души этого крошечного осколка природы и едва не вскрикнула.

Показалось, что она на охоте. Да не на летней, осенней или зимней, когда звери достаточно сыты и благодушны, а на весенней, когда на кону жизнь, своя и чужая.

Нескрываемая жажда крови, неистовая, практически волчья, испугала Василису. Вдруг мелькнула мысль, что ее выслеживает сумасшедший.

Девушку внезапно замутило, еще непролитая кровь — чья?!! — уже сейчас отравляла тихий летний вечер.

Василиса чувствовала ее солоноватый привкус, ее душный запах, пурпурно-алым набухла полоска неба над парком, куда падало низкое питерское солнце.

Может, именно от него пахло кровью? От солнца или — от огромного города…

Василиса буквально выдернула себя из этого состояния. Неистовая злоба Рустама мутила собственный рассудок, такого никогда не случалось с ней.

Периферии сознания коснулось еще что-то, но Василиса не обратила внимания, слишком была потрясена. Да и опасности не уловила, остальная живая и неживая природа оставалась нейтральной и даже доброжелательной.

Василиса едва сдержала порыв окликнуть Рустама, совершенно не хотелось поворачиваться к нему спиной.

А если он не рискнет напасть? В нем сегодня слишком явно читалась звериная сущность, а звери опасность чуют каждой клеточкой, там все на инстинктах…

Василиса заставила себя улыбнуться. Подняла с асфальта гибкий прутик, кто-то искусно вырезал вдоль всей длины узоры, и негромко рассмеялась — красиво. Действительно красиво.

Любуясь сложным витиеватым орнаментом, она пошла дальше и испуганно отпрянула в сторону, когда кто-то грубо вырвал из ее рук прут.

— Т-ты? — пролепетала она.

— А ты кого ждала, своего хахаля? — Рустам зло усмехнулся.

Василиса облегченно отметила отсутствие пистолета. Правда, нож…

Рустам и не думал скрывать кинжал, наоборот, демонстративно подбрасывал его в воздух. Матовое лезвие выглядело острейшим, явно боевое оружие, а не красивая безделушка для украшения стен или ковров.

И

все же тяжелый кинжал казался игрушкой. Он пушинкой летал в руках Рустама, сталь то и дело окрашивалась лучами заходящего солнца, и Василисе казалось — кинжал жаждал ее крови ничуть не меньше своего хозяина.

В эти секунды Василиса словно забыла уроки Нарышкина. Летающий кинжал завораживал девушку, она не могла оторвать от него взгляда, недавние планы сдать Рустама в милицию выглядели по-детски наивными.

Да он выше ее на голову!

И массивнее в два раза.

— Что, рыжая ведьма, доигралась? — Рустама ее откровенный страх забавлял.

Он бросил кинжал так, что острейшее лезвие чуть не пропороло девушке щеку, Василиса едва успела отдернуть голову, золотистый локон с виска будто бритвой срезало.

Рустам перехватил кинжал, его зрачки пьяно расширились, оскал зубов стал буквально волчьим, он хрипло хохотнул и пробормотал:

— Ты за мой позор дорого заплатишь. Я еще не знаю, как дорого и хватит ли на это твоей крови…

Оцепеневшая Василиса не сводила глаз с кинжала.

В голове почему-то звенела единственная мысль, что Коська Нарышкин никогда не простит ей такой глупой смерти. Он потратил столько времени, натаскивая Василису именно против вооруженного ножом бандита…

— А моей крови достаточно?! Василиса не сразу поняла, что случилось. Ее снесло в кусты неведомой силой, и девушка пришла в себя, лишь довольно чувствительно напоровшись спиной на обломанные ветки сирени.

Василиса недоуменно моргнула, пальцы касались чего-то мягкого, неприятно податливого. Она брезгливо отбросила в сторону странную белесую массу и со стоном поднялась, тараща глаза на нежданного заступника. Голос показался ей…

Василиса угрюмо усмехнулась: совершенно сошла с ума, Рокотов мерещится ей повсюду!

Василиса никогда в жизни не видела парнишку, застывшего сейчас напротив ошеломленного Рустама. Кудрявый, светловолосый, в светлом летнем костюме, увешанный серьгами и цепочками, как… Оскар, точно.

Но это не Оскар!

Да и откуда бы Леркиному парню тут взяться?

— Откуда тебя черт принес, баран кудрявый? — прорычал и Рустам, изумленно рассматривая неожиданного противника.

— Есть разница? — усмехнулся незнакомец. Василиса вздрогнула — снова голос…

— Да нет. — Рустам нехорошо усмехнулся и неожиданно сделал резкий выпад.

Василиса побелела, у нее даже кончики пальцев похолодели, но незнакомый парнишка слегка качнулся, и лезвие прошло мимо.

— Ах ты… Рустам грязно выругался, не скрывая досады. Он собирался одним ударом покончить с этим жалким щенком, вмешавшимся так не вовремя не в свое дело.

Проклятая девчонка все еще жива!

И позор пока на нем, на Рустаме.

Василиса с ужасом смотрела на дорожку, где легко, будто играючи, двигались в смертельном танце двое: ее нечаянный враг и неведомый друг.