Лесная колдунья

Гордиенко Галина Анатольевна

И доставал пару раз.

Кириллу все сложнее уходить от лезвия. Движения стали замедленными, воздух сгустился, обессиленный Кирилл словно в киселе болтался. Рустам чуял его нарастающую слабость, как дикий зверь, только что не ронял слюну. Еще один зевок и…

Бекмуратов не должен добраться до малышки!

Иначе все зря.

Вся его жизнь.

И смерть.

Проклиная мысленно глупую девчонку, Кирилл пытался выстроить бой так, чтобы достать Рустама в любом случае, пусть и на последнем издыхании, даже если проклятый кинжал останется в

его теле, всаженный по самую рукоять. Некоторые движения не остановить, главное, не промахнуться, главное, правильно выбрать точку…

Кирилл старался забыть о существовании Василисы, сосредотачивался на единственном ударе.

Сейчас вся оставшаяся сила, вся жизнь Кирилла перетекала в два пальца, указательный и средний. Остальное становилось не важным, мир вокруг будто замер в ожидании.

Кирилл понимал, что придется раскрыться. Видел, как жадно ловит это мгновение Рустам, и подыгрывал ему, преувеличивая собственную слабость.

Последние секунды его жизни растянулись в минуты, часы, вечность. Вот он споткнулся. Вот беспомощно схватил второй рукой воздух, всей ладонью схватил, словно стараясь опереться на него и остаться на ногах. Вот Рустам победно зарычал, и они буквально упали в объятия друг другу…

Кирилл в последнем усилии нанес-таки свой коронный удар, едва не ломая напряженно сведенные вместе пальцы.

Рустам в те же растянувшиеся на века мгновения вогнал ему кинжал в грудную клетку, Кирилл почти задохнулся от неожиданной и острой боли. И, уже оседая на такую близкую и далекую землю, радостно улыбнулся: Рустам составил ему компанию, причем явно потерял сознание, а значит…

«Еще тридцать секунд жизни, Господи, если ты есть, — взмолился Кирилл, пытаясь отыскать взглядом безбашенную девчонку. — И не дай этому подонку очнуться раньше времени…»

Он старался не шевелиться и даже не дышать, опасаясь потревожить проклятый кинжал, почему-то казалось: пока он на месте, все в порядке.

Ждать Кириллу не пришлось, сумасшедшая девчонка бросилась к нему тут же, не давая даже опуститься на асфальт, придерживая под спину и пачкая руки его кровью. Она тоненько всхлипывала, огромные золотистые глаза показались сейчас Кириллу почти черными, щеки были мокрыми от слез, она что-то бессвязно лепетала.

— Слушай меня, — прохрипел Кирилл, с отвращением чувствуя, как рот наполняется тошнотворной солоноватой кровью.

— Да! Да, я слушаю!

— Вытащи из правого кармана жилета — я его сбросил в траву, вон там, — Кирилл слабо кивнул в нужную сторону, — мой сотовый и вызови милицию, Рустам может в любую секунду очнуться…

— Нет, — всхлипнула Василиса, — я не дам!

— Звони. Хочу слышать…

Василиса сморгнула слезы и растерянно оглянулась на брошенный жилет. Она не представляла, как отойдет к нему, оставив раненого Рокотова.

Теперь Василиса не понимала, почему не узнала Кирилла сразу. Только когда он потерял во время боя свой дурацкий парик…

Она же слышала его голос! Но не поверила себе.

— Иди! Потом… Скорую. Упоминание о скорой помощи

подействовало лучше любых уговоров. Василиса помогла Кириллу лечь и одним прыжком оказалась у жилета. На рукоять кинжала она старалась не смотреть, мгновенно вскипали слезы, и она слепла.

— Быстрее!

— Сейчас…

Кирилл мысленно выругался: невозможная девчонка звонила в скорую помощь, довольно толково описывая ножевое ранение, его хрипы и кровавую пену изо рта. Потом — Кирилл слабо улыбнулся — дошла очередь и до милиции.

Словно сквозь вату Кирилл слышал нехитрый рассказ, прерываемый жалобными всхлипами, — на Василису в парке напал с ножом какой-то сумасшедший, она студентка и возвращалась домой, шла от автобусной остановки. За нее вступился прохожий, парень какой-то, теперь он истекает кровью, нож она боится из него вытащить — не нож даже, кинжал настоящий! — зато только что вызвала скорую…

Нет, убийца рядом. Нет, у него ножевых ранений нет, просто он без сознания, удачно стукнули. Понимаете, парень этот, ее защитник, какой-то борьбой владеет, может, карате…

Нет-нет, она ни на шаг от него не отойдет! Она не оставит раненого до приезда врачей! О-о, если этот подонок, этот бандюга придет в себя…

Кирилл потерял сознание и не видел, как Василиса безжалостно стукнула Рустама по затылку подобранной деревяшкой, едва тот застонал. И не слышал, как приехали почти одновременно милиция и скорая помощь.

Глава 11

Подслушанный разговор

Тетя Катя неделю не отходила от Василисы. Едва возвращалась с работы, тут же обнимала ее, да так сильно, словно хотела задушить. И жадно ощупывала, и осматривала, будто Василисе опасность угрожала только что и не прошло несколько дней.

Тетя Катя купила навесной кармашек для сотового и сама прикрепила его к ременной петельке бриджей Василисы. Она категорически запретила дома даже прикасаться к этому карману и вынимать телефон, чтобы Василиса не забыла его, выходя из дому. А здесь пусть пользуется стационарным, городским.

И днем тетя Катя звонила Василисе почти каждый час, будто маньяки по Питеру стаями бродили, и каждая такая стая охотилась именно за любимой племянницей, старшей дочерью рано умершей сестры.

Василису в дрожь бросало, когда она вспоминала состояние тетки в тот страшный день. Да и бедный дядя Женя…

Домой девушку доставили на милицейской машине, сняв первые показания и показав врачу. Молоденький сержант проводил Василису до самых дверей квартиры и сдал с рук на руки обезумевшей от тревоги тетке. Василиса позвонила ей уже из милиции, коротко сообщив, что ничего страшного не случилось — жива и здорова, скоро вернется.

Тетя Катя едва сознание не потеряла, увидев в дверях измученную, бледную, как привидение, племянницу, всю в крови и царапинах — сирень, чтоб ее!

Она не слышала заверений растерянного сержанта, что с девочкой все в порядке, она невредима, на ней просто чужая кровь, своей ни капли…