Лёшка-"студент"
Шрифт:
Лешка похолодел. Компьютер, — понял он.
Он вспомнил, как всего месяц назад читал, что руководство одной фирмы предложило в международных аэропортах установить телекамеры, связанные с компьютерами, и при помощи определенной программы считывать изображение человека на фотографии в паспорте, сличая ее с оригиналом — пассажиром, пересекающим границу. Они обещали этой штукой начисто исключить подделку документов, мгновенно обнаруживать тех, кого ищет Интерпол, и так далее… Лешка не помнил, писали ли что-то
«А сели бы я сунулся туда со своим паспортом? — думал он, отходя от стойки. — Машину не обманешь. Ей не внушишь, что я тот, за кого себя выдаю!.. Как же мне уехать? Или идти сдаваться?»
Лешка медленно прошел через просторный зал, перед ним раздвинулись автоматические двери, и он вышел на улицу, на секунду задержавшись в дверях, так как видел такие впервые.
— Русак, что ли? — услышал Ковалев и обернулся.
У стеклянной стены стояла раскрашенная, как радуга в летнем небе, девица. Она с нескрываемым любопытством смотрела на Ковалева.
— Давно из «совка»? — небрежно спросила она.
— Только что. А ты?
— А-а… — девица махнула рукой. — Уже дорожка заросла. Ты по туристической или приглашение?
— Сам.
— Это как?.. Блатной, что ли?
— Голодный…
Девица нахмурилась. Любопытство из ее глаз исчезло, зато возникла настороженность.
— А бабки-то у тебя есть?
— Имеются…
— И много?
— Хватит.
Вдруг до Лешки дошло, что именно она сможет ему помочь, ведь кто, как не шлюхи, а что эта девица шлюха, Ковалев понял мгновенно, и кто, как не они, знают все темные ходы и выходы?..
— Ты где живешь? — спросил он.
— В Бремене. А ты — в «совке»! — полупрезрительно сказала девица. — Или удрал?
— А здесь что делаешь?
— Гуляю.
— Слушай, давай отойдем, поговорить надо.
— Вот еще! Да нужен ты мне!..
— Давай, давай… — Лешка подошел к девице вплотную и подтолкнул ее, мимо них шли люди, и он просто боялся оставаться около аэропорта, где обязательно должны быть полицейские, а они везде одинаковы.
— Ты не очень! — дерзко сказала девица. — Тут тебе не Русь! Демократия…
Но Лешка уже смотрел прямо в ее зрачки, и голос девушки слабел. Она уже утонула в его взгляде, уже не могла отвести свой, не могла шевельнуться, закричать и позвать на помощь, хотя поняла, что судьба свела ее со страшным человеком, от которого надо бежать не оглядываясь…
— Ты выполнишь каждое мое приказание так, как будто это твои собственные мысли! — тихо, но твердо сказал Лешка. — Пошли отсюда!
Они отошли от дверей и пошли по тротуару.
— Ты живешь одна? — спросил Лешка. — Отвечай!
— С Гульнарой…
— Кто она такая?
— Девушка…
— Понятно,
— В баре… В стриптизе, — девушка говорила медленно, как будто была подавлена тем, что не могла понять, почему пошла с этим человеком, с которым ей совсем не хотелось идти.
— Где? Здесь или в Бремене?
— В Бремене…
— Ты на чем сюда приехала?
— На машине…
— А где она? — и, видя, что девица не поняла, добавил: — Твоя машина где стоит?
— Там… — она махнула рукой в сторону автостоянки.
— Пошли.
Через несколько минут они подошли к довольно приличному «БМВ». Девушка села за руль. Ковалев уселся рядом.
— Слушай, а зачем ты в аэропорт приезжала?
— Просто так… Я часто здесь бываю, когда рейсы из Москвы. Вдруг кого встречу…
— Ностальгия? Мучает, значит… Зачем тогда уезжала?
— Не знаю… Была возможность, вот и уехала…
— Да что ты мямлишь, словно под пыткой?! Ну-ка, повернись ко мне!
Девица медленно повернулась и опять утонула в Лешкиных глазах.
— Ты меня давно знаешь! — глядя прямо в глаза девушке, медленно говорил Лешка и видел, что каждое его слово навсегда отпечатывается в ее памяти. — Ты встретила меня и очень рада этому. Ты должна мне помочь во всем, чего бы я ни попросил. Я — твой друг!
Лицо девушки на глазах приобретало мягкость, напряженно сжатые губы расплывались в улыбке. Она смотрела на Лешку уже без страха, и ее тонкие пальцы перестали дрожать.
— Поехали.
— Куда? — весело спросила девушка. — Хочешь, я тебе Гамбург покажу?
— Хочу.
Она вставила ключ в замок зажигания, и машина мягко тронулась с места.
Они неслись по широкой автостраде, сильный мотор мощно толкал машину вперед, автомобиль мягко кренился на поворотах, и в салоне негромко звучала тихая музыка… Девушка, которую звали Наташей, о чем Лешка догадался спросить только при въезде в город, весело щебетала, рассказывая ему о красоте улиц, отдельных домов и кварталов старинного города, и знала об этом она довольно много, так как в Ленинграде, где она жила до приезда сюда, Наташа работала архитектором.
— А здесь кем работаешь? — спросил Лешка.
Девушка смутилась.
— Тоже стриптиз? Да говори ты, не стесняйся!
— Ну и что?! — девушка гордо вскинула голову. — Ничего особенного!
— А я ничего и не говорю. А почему архитектором не устроилась? Язык плохо знаешь?
— Да нет… Язык знаю. Просто другие они, эти немцы. Пробовала я, и фирму неплохую нашла, да не пошло…
— Почему?
— Да потому, что немцу, хоть он в два раза хуже меня пространство чувствует, дают хороший заказ на жилой дом, а мне, хоть и проекты у меня уже хорошие были, дают задание придумывать сарай для хранения шерсти!