Лёшка-"студент"

Каменский-Мальцев Александр

— Ни одной. До тебя ни одной не было, — твердо сказал Лешка.

— Ты неправду говоришь… — не поднимая головы, сказала Вера. — Но я буду так думать…

Лешке страстно, до боли, захотелось, чтобы не было у него этой власти, не было ничего, пусть бы только Вера любила его такого, какой он есть на самом деле… Но он давно знал, что прошлое ни в ком и никогда не проходит бесследно.

— Лешенька, давай кушать… — прервала его мысли Вера.

Каверзнев нажал на кнопку звонка.

— Я

открою, Люда! — послышался за дверью голос.

На пороге показался невысокий, крепкого сложения парень с синими от наколок руками.

— Вам кого?

— Мне нужен Аркадий Дербенев.

— Ну, я Аркадий… — парень явно насторожился.

— Мне нужно с вами поговорить.

— О чем?

— Может, вы меня пригласите в дом?

— А зачем?

— Ну, здесь не совсем удобно…

В коридор выглянула молодая женщина с мокрой тряпкой в руках.

— Это кто, Аркаша? — спросила она.

Парень пожал плечами и выжидательно смотрел на Каверзнева.

— Я из милиции… — сказал Каверзнев.

— И что вам надо?

— Может, вы меня пригласите в квартиру?

— А зачем?

Каверзнев растерялся. Он понимал, что большинство из тех, кто отсидел, не полезут, мягко говоря, с поцелуями радости к каждому милиционеру, но такой неприязни не ожидал.

Женщина подошла к Аркадию и встала у него за спиной. Она смотрела на Каверзнева и тоже не ждала от него ничего хорошего.

— Я пришел не из-за вас. Мне хотелось поговорить об Алексее Ковалеве…

Аркадий с минуту так же молча смотрел на Каверзнева и нехотя посторонился, пропуская его.

— Ты иди в комнату, Люда, — сказал Аркадий. — А мы на кухне поговорим.

Каверзнев оглядел кухню, блиставшую чистотой. На небольшой самодельной полочке над плитой стояли кастрюли, на полу лежал шкаф, подготовленный для установки в угол, где в стене чернели дырки для гвоздей.

Парень сел на табуретку у окна и посмотрел на Каверзнева, как бы приглашая выкладывать, зачем он пришел.

— Вы помните Ковалева? — спросил Каверзнев.

— Помню.

— Он не приходил к вам?

— Когда?

— Недавно…

— Нет.

Каверзнев понял, что если он не сменит тон и не заинтересует Аркадия, то ничего не узнает…

— Я из Комитета государственной безопасности, — Каверзнев протянул ему свое удостоверение.

Аркадий склонился над рукой.

— Ого!.. — он поднял голову. — Что же такое Лешка выкинул, что им вы занялись?

— Он бежал из лагеря…

— Ну да!.. И вы сразу кинулись его ловить? А шпионов на кого бросили?.. — Аркадий смотрел на Каверзнева без улыбки.

— Он бежал с оружием, — тихо сказал Каверзнев.

— Да? — Аркадий на минуту задумался. — Ну, тогда он шороху наделает. Ждите!

— А вы вроде рады?

— Нет, я плачу. Плачу и рву на себе рубаху… — Аркадий смотрел в упор,

и глаза его были холодными. — Как же так, Студент может пару ментов шлепнуть… Ах-ах!

— Послушайте, не надо паясничать… вы же понимаете, что могут невинные пострадать… Пока еще он никого не убил, но ведь может! Вы это понимаете?

— А вы оставьте его в покое! Не трогайте! Не бойтесь, Лешка мужиков никогда не трогал, он только козлов бил, ну и ментов при случае прищемивал… Он только тех шуганет, кто перед ним виноват! А вот шуганет он точно, если его до побега довели…

Парень говорил, и по его тону, голосу было понятно, что он рад, рад искренне, что хоть один так расшевелил наше гнилое государство, что против него даже КГБ подключили.

— А если другие пострадают? Невинные? Или вы не люди?

— А вы нас за людей считаете? Вот вы ко мне пришли, а не подумали, что моя жена сейчас ночь спать не будет, ей же не понять, что когда-то мы с одним их тех, кого вы сейчас ловите, в одной камере сидели…

Аркадий разволновался, он трясущимися руками взял сигарету, закурил…

— Ковалев злопамятен?

— Да уж… — злорадно ответил Аркадий. — Он одного гада через четыре года наказал! Если есть у кого грешки перед ним, пусть готовятся…

— Так вы его видели?

— Нет, — резко сказал Аркадий и встал. — А сейчас уходите отсюда. Если у вас есть вопросы, то вызывайте меня в милицию. И повесточку не забудьте правильно оформить, иначе я не приду.

Он смотрел ненавидящим взглядом, и Каверзнев понял, что если Ковалев озлоблен так же, то ловить его будет трудновато, а судя по всему, так оно и есть…

Лешка довольно просто договорился с администратором о том, чтобы к Вере никого не подселяли, не хуже гипноза подействовала обыкновенная сторублевка…

Они ходили по городу, сидели в кафе, купались, загорали… Лешка был счастлив. Он забыл обо всем, о том, что его ищут, что у него нет документов, что ему нужно прятаться от милиционеров, нужно бояться… Давно известно, что дуракам и пьяницам везет. Сейчас Лешка был постоянно пьян, и, наверное, это его и спасало… Вера моментально обгорела на солнце, нос у нее облупился, и Лешка подшучивал над ней, а она мило обижалась, но тут же лезла целоваться…

Через несколько дней Лешка с Верой приехали в Сухуми.

Мужчина положил чемодан на широкую тахту, застеленную ковром.

— Все удобства во дворе. Продукты я оставил. Если вам понадобится что-то еще, скажите Стелле, она приготовит. Я приеду через два дня… Счастливого вам отдыха!

Мужчина вышел.

— А он кто? — спросила Вера.

— Шофер моего друга. Ну что, нравится?

— Ага. Пошли к реке, а?

Лешка с Верой вышли из дома и замерли, глядя на красоту вокруг.