Лэшер
Шрифт:
Эмалет была голодна. Пока мать лежала под деревом, устремив неподвижный взгляд в небо, Эмалет высосала все ее молоко до последней капли. После этого она долго плакала, а потом подошла к воде, чтобы умыться. Но вода оказалась мутной, зеленоватой и отвратительно пахла. На самом краю травяной лужайки Эмалет обнаружила крохотный родничок и умылась в нем.
Тот, кого звали Джером, торопливо вошел в комнату. В руках у него были длинные брюки. В точности как на нем. Такие носил и отец Эмалет. Эмалет натянула брюки на свои худые длинные ноги, едва не потеряв при этом равновесие, и ощутила холодное прикосновение железной
Отец говорил:
«Ты начнешь ходить сразу после рождения. Но поначалу это потребует усилий».
В брюках ей было тепло, хотя они, конечно, стесняли движения.
«Помни, ты можешь делать все, что тебе нужно», – внушал ей отец.
Эмалет сунула руки в рукава рубашки, которую подала ей хозяйка дома. На ощупь рубашка оказалась куда приятнее, чем брюки. Мягкая, почти как то полотенце, которым коричневая женщина вытерла ее волосы и лицо. Теперь, когда волосы Эмалет просохли, они приобрели красивый золотистый оттенок. Когда женщина прикасалась к ним, они казались необычайно яркими на фоне ее коричневых рук. Эмалет обратила внимание, что с внутренней стороны ладони у женщины вовсе не коричневые, а нежно-розовые. Заметив растерянный взгляд, который Эмалет бросила на пуговицы рубашки, женщина застегнула одну из них. У нее это получилось очень ловко. Эмалет поняла, что тоже умеет застегивать пуговицы. С остальными она отлично справилась сама. Застегнув рубашку, Эмалет довольно засмеялась.
«Когда ты родишься, ты будешь знать все, что тебе необходимо. Птицы от рождения знают, как строить гнезда, жирафы знают, какие растения пригодны в пищу, черепахи знают, что им следует покинуть землю и устремиться в открытое море… Знают, хотя никто не учил их этому. Лишь человеческие детеныши при рождении лишены знаний, необходимых для выживания. Они абсолютно беспомощны и беззащитны. Но ты не похожа на них. С первых минут своей жизни ты сможешь ходить и говорить. И, взглянув на мир, поймешь, что все вокруг тебе знакомо». Так говорил ей отец.
Пожалуй, он немного преувеличивал. Далеко не все, что видела Эмалет, было ей знакомо. Однако она знала, что белый круг со стрелками, висевший на стене, это часы, а коробочка на подоконнике – радио. Сейчас оно молчало, но Эмалет знала: достаточно повернуть ручку – и оттуда польются голоса. Или музыка.
– Где твоя мама, детка? – спросила коричневая женщина– Ты сказала, она больна. Где она?
– Как ты думаешь, сколько лет этой девчонке? – обратился хозяин дома к своей жене. В позе его ощущалось беспокойство, руки были сжаты в кулаки. Он нахлобучил на голову кепку и вновь устремил на Эмалет пристальный и тревожный взгляд. – Что могло случиться с ее матерью? И где нам ее искать?
– Откуда мне знать, сколько ей лет? – пожала плечами женщина. – Видишь сам, росту она высокого, только уж слишком худенькая. Сколько тебе лет, милая? И где твоя мама?
– Я только что родилась, – сообщила Эмалет. – И поэтому моя мама больна. Она ни в чем не виновата. Но у нее больше нет молока. Она может умереть. И она пахнет смертью. Раньше молока у нее было много. Я не принадлежу к маленькому народу. И мне нечего бояться. – Она повернулась и указала на дверь. – Идите по дороге. Когда
Как только Эмалет договорила, мужчина выскочил прочь, громко хлопнув дверью. Быстрым, решительным шагом он пересек лужайку, потом побежал и скрылся в темноте.
Женщина не сводила с Эмалет изумленных глаз.
Эмалет зажала уши руками, но было слишком поздно. Прозрачная дверь громыхнула так: сильно, что в ушах у Эмалет пронзительно зазвенело, и теперь ничто не могло остановить этот звон. Придется ждать, пока он не утихнет сам. Прозрачная дверь. Но не стеклянная. Эмалет знала, что такое стекло. Бутылка, стоявшая на столе, была из стекла. Эмалет помнила, что бывают стеклянные окна и стеклянные бусинки. Из стекла делают множество вещей. А еще на свете есть пластмасса. И эта прозрачная дверь была сделана из пластмассы и затянута сеткой.
«В тебя заложены все сведения об окружающем мире», – утверждал отец.
Эмалет взглянула на коричневую женщину. Ей хотелось попросить какой-нибудь еды, но сейчас было гораздо важнее поскорее отправиться в путь, чтобы разыскать отца, Доннелейт или хотя бы Майкла в Новом Орлеане. Наверное, добраться до Нового Орлеана проще, чем до Доннелейта Эмалет подняла глаза вверх, к звездам. Но они ничего не сказали ей. Отец обещал, что она сумеет находить дорогу по звездам. Однако сейчас Эмалет вовсе не была в этом уверена.
Она повернулась, открыла дверь и вышла из дома. Стараясь не хлопнуть дверью, она осторожно придержала ее для женщины. Древесные лягушки квакали на разные голоса, громко стрекотали сверчки. Воздух был полон загадочных звуков, и никто, даже отец, не знал, кто их производит. В темноте что-то шуршало и скрипело. Там, под сенью деревьев, шла напряженная ночная жизнь. Фонарь перед домом отбрасывал круг яркого света, и в этом круге роились крошечные насекомые. Эмалет взмахнула рукой, пытаясь их разогнать. На мгновение мошкара разлетелась, а потом вновь собралась в плотное темное облако.
Эмалет снова посмотрела на звезды. Она знала, что навсегда запомнит их расположение на небе – черном на одном конце и темно-синем на другом. Знала, что навсегда запомнит луну. Восхитительную сияющую луну. «Отец, наконец-то я вижу все это», – мысленно произнесла она. Да, но ей необходимо добраться до Нового Орлеана. А потом до Доннелейта. Необходимо выполнить свое предназначение и узнать, как будут выглядеть звезды тогда.
Женщина взяла Эмалет за руку, бросила на нее взгляд и тут же выпустила.
– Какая мягкая у тебя ладошка! – удивленно воскликнула она. – Мягкая и розовая, точно у новорожденного младенца.
«Никому не говори, что ты только что родилась, – предупреждал Эмалет отец. – А еще не говори людям, что все они скоро умрут. Относись к ним снисходительно. Ведь им так мало осталось».
– Спасибо вам, – сказала Эмалет. – Но мне надо идти. Мне надо попасть в Новый Орлеан. Или в Шотландию. Вы не знаете дорогу туда?
– Ну, попасть в Новый Орлеан не слишком сложно, – ответила женщина. – А вот где находится Шотландия, я понятия не имею. Но босиком ты далеко не уйдешь. Подожди, я принесу тебе ботинки Бабби. Да, пожалуй, только ботинки Бабби и будут тебе впору.