Лепрозорий

Вайа Ариса

Еве стало не на шутку страшно, она слышала волчий вой и лай нескольких десятков псов. И все они следовали за ними.

***

Инпу был не на шутку спокоен, четко отдавал приказы, попутно командуя кошками, одевавшим его в броню. Волки слушались беспрекословно, и не было даже малейшей паники, словно это была всего лишь штатная ситуация.

Разведывательная группа принесла грустные вести — сопровождающий девочку и тигра отряд погиб, ребенка украли. Не было никаких сомнений, что именно кошка, побывавшая у чайного домика Инпу, могла сотворить такое. Волки

искали предательницу в лесу, несколькими группами они уже успели взять ее с добычей в кольцо, оставалось только заманить в ловушку.

Лион подавил чувство тревоги, заставив себя думать, что план удастся. К тому же рядом был Хоорс, само его присутствие жутко напрягало.

— Если ваш план провалится, мой генерал, — осторожно начал советник императрицы, — что вы будете делать? — лукавый прищур словно подначивал ударить ему промеж глаз.

— Подам в отставку. Мне нельзя ошибаться, — как можно равнодушнее отозвался Лион, ожидая возвращения Инпу.

— Тогда до встречи, — довольно произнес Хоорс, подзывая одного из волков. — Мои шкуры готовы?

И его увели к Жоккару, заместителю вожака волков. Чувство тревоги возобновилось после ухода советника императрицы, что-то сильно не нравилось Лиону, что-то беспокоило, но он не мог понять, что именно. Определенно, назревало что-то нехорошее, и ощущение неизвестности напрягало и заставляло разум метаться в догадках. Пустая трата времени, генерал никогда не верил мыслям, заполнявшим голову целиком. Это как стая диких крыс, пока не угомонишь, не сможешь даже сосчитать.

— Вы все еще здесь, генерал? — Инпу в боевом облачении медленно шел Лиону навстречу. — Мы справимся, и я отправлю добычу так скоро, как только смогу. Естественно, совершенно секретно. Как обычно, через подземелья.

— Как я могу быть уверен в вашей победе? — отозвался Лион, осматривая вожака волков. Стальной нагрудник, наручи, наколенники, такие же сапоги и даже перчатки с защитными пластинами. А под мышкой он держал шлем с защитой для волчьих ушей.

— Я сам пойду за Люцией. Уж на меня-то вы можете положиться, — Инпу затянул под подбородком поддеву и сверху надел шлем без забрала. — Жоккару проводит вас на летную площадку.

— Рассчитываю на вас. До встречи, — и, кивнув, Лион удалился дожидаться помощника волка в пустом чайном домике.

***

— Лежи и не высовывайся! — сурово рыкнула на паучонка Химари, силой стаскивая с тигра и укладывая у дерева. — Охраняй! — буркнула зверю, нервно вслушиваясь в волчий вой.

Она уже была на пределе, сердце все еще колотилось после бега, словно было уверено, что качает кровь по телу дикой кошки. Повернувшись беззащитной спиной к тигру, Химари вынула мечи. Вздохнула, выдохнула, вслушиваясь, как сердце покоряется и успокаивается. Она еще ни разу не использовала священные клинки в настоящем бою и не знала, как они себя поведут, насколько будут послушными и покорными каждому движению.

Химари собралась с мыслями, вслушиваясь в лай преследующей их толпы. Лучшее место для боя не найти — широкая поляна, простор и полная свобода.

Волчий рык донесся из-за дерева за спиной Евы. И уж первой среагировала именно она, разразившись криком. Ударом лапы тигр сбил врага с ног

и в мгновение ока сомкнул пасть на горле. Раздался хруст, но он тут же утонул в буре звуков.

Кошка сцепилась со сворой волков, стремительно наносила секущие удары, лишая их возможности атаковать. Вертелась и металась по поляне, практически привыкнув к клинкам. Они приятно легли в ладонь и слушались беспрекословно. Каждая катана — продолжение руки.

Очередная рассеченная волчья пасть промелькнула и скрылась среди таких же псов. Химари лихо вспарывала глотки, ныряя под врагов, била волкам-людям в руки, куда не доходила броня. Рассекала цепи, принудительно возвращая псов в человеческие тела. Впервые за долгие годы чувствовала себя в своей тарелке. Шаг, прогиб, одной рукой отвлечь, второй поразить. Отойти, броситься, выбить из рук оружие, ударить по коленям и сразу — в шею. В целом ворохе волков и людей она все еще держалась. Вот только врагов становилось все больше. И сколько бы Химари не топталась на трупах, они не кончались, ссыпались со всех сторон, кидались, рычали, выли, едва не доставали когтями.

Химари уже не успевала наносить удары, а только отбивалась одним мечом, по привычке. И внутри было так пусто, ни отголоска священной силы. Как ни пыталась кошка позвать Самсавеила, как ни старалась заставить клинки пылать лиловым пламенем, ничего не происходило. Страх только нарастал. Неужели она просто погибнет, загрызенная жалкими псами. Вот так легко?

И душащее чувство безысходности и бесполезности сбивало с толку и мешало биться в полную силу. Она все надеялась, что клинки вспыхнут, как у Ясинэ в руках, и станут разить врагов наповал. Но этого не происходило. А кошка не могла отделаться от ужасающих мыслей, пропуская удары один за другим, лишь чудом избегая серьезных ранений. Она не спрвится. И вот секира в руках одного из волков прошла по голени, распоров до кости.

Химари едва не упала, оцепенев от жуткой нестерпимой боли. Но ее подхватили, сильно стиснув плечо, отобрали один из мечей и поставили ровно.

— Держись! Я рядом.

Химари уже отражала оставшимся клинком атаку безоружного зверя. Враг с секирой исчез из поля зрения. Кошка хотела было обернуться, чтобы увидеть, кто же это предал волков и не дал ей упасть. Кто стоял к ней спина к спине, защищая. Старый друг или хитрый враг? Но ей все не удавалось.

Кошка вдруг вздрогнула, осознав, что оставила Еву одну. Волки бросились на Химари, но другая их часть могла напасть и на нее. Вся надежда была лишь на тигра. Понял ли дикий зверь, что девочку стоит защитить даже ценой жизни?

***

Ева пряталась в крохотной пещерке среди раскидистых корней дерева. Здесь было тесно и влажно, а звон мечей заставлял дрожать и затыкать уши руками. Как же страшно было, как же жутко. Но из укрытия было видно лишь лес и бегущих волков. Им не было никакого дела до нее, они неслись порвать кошку в клочья.

Паучонок силилась разобрать в мыслях. Кто это был? Кто схватил за руку и силой затолкал в это маленькое убежище, полное жуков и муравьев? Он потрепал по волосам и сказал только «Пожалуйста, выживи», и ушел. Что он имел в виду? Она помнила только его голубые глаза и тревожную улыбку, застывшую на тонких губах.