Лепрозорий
Шрифт:
Паучонку на плечи легли руки и крепко прижали к себе. Ева только глянула на них — не кошкины, и с силой расцарапала, вырываясь. Обернулась, готовая кинуться выцарапывать глаза, но перед ней стояла императрица. Красивая, изящная, с точеными чертами лица, белоснежными крыльями. Даже алое бархатное платье смотрелось на ней спокойным и благородным. Она едва заметно улыбнулась, поднимая исцарапанные руки к лицу. И только выдавила из себя:
— Как же больно быть человеком.
И Ева услышала в этом бархатном голосе родные нотки. Слишком родные.
— Ты Люцифера, — всхлипнула она, виновато опустив голову. Опять. Снова не разобралась и накричала на всех. Как же было стыдно. Как обидно и горько.
— Я рада, что ты жива, моя таракань.
Ева снова вздрогнула. Нет, она что-то напутала, она видит не ту реальность. Но под пальцами было бархатное платье, шнурки кожаного корсета на тонкой талии. Под щекой билось сердце Люции. И паучонок вдруг поняла, что это не последний день ее любимой фурии. Она будет жить, она будет с ней. Всегда.
— Ты хотела руки, способные изменить Лепрозорий. И ты их получила, — зашептала она, прижавшись к Люции всем телом. Родная. Теплая. Любимая.
— Но они так болят, — прошептала в ответ императрица, обнимая паучонка.
#43. Все, что выпало, надо успеть проиграть
Бездушный зимний ветер залетал в распахнутые окна и гулял по коридорам, напевая заунывные песни. Раун кутался в плащ и медленно брел на встречу с императрицей. Она вызвала его из госпиталя, но ничего не уточнила. Обязан прийти. И все. Назначила день, час, но даже причины не указала.
У ворот церемониального зала стояли охотницы, Раун было протянул им приглашение, но они отмахнулись – о его визите предупреждены, и разрешили пройти внутрь.
– Ваше Императорское Величество, позвольте войти? – окликнул он, просовывая голову в помещение.
– Да, заходи!
Трон был пуст. Всюду сновали ангелы и охотницы, переносили бумаги и снимали со стен кошачьи шкуры. Раун не сразу заметил императрицу.
Она стояла у одной из колонн и обсуждала с рабочим кошачью фреску, что вырисовывалась при отколупывании верхнего слоя побелки и красок. Но вместе с тем это была не императрица. Не та императрица.
В первую очередь бросалось в глаза отсутствие платья и корсета из кошачьей шкуры. Четырехкрылая была в каштановых штанах и сапогах; белой рубашке, прихваченной высоким поясом на талии и стальными наручами. Длинные светлые волосы были туго затянуты в хвост. Императорскую особу в ней выдавала лишь диадема, легко обнимающая лоб, и крылья.
– Раун, подпишешь? – Изабель мягкой кошачьей походкой подошла к ворону и, ухватив за локоть, повела за собой туда, где народу было поменьше.
– Что это? – он осторожно принял из ее рук бумаги, пробежался глазами по диагонали, но ничего не понял.
– Назначение на должность моего советника, - спокойно отозвалась она.
– Подпишу, но я ведь секретарь,
– Ты не понял. Я хочу, чтобы моим советником был ты. Мне порекомендовали тебя как человека, верного одной лишь империи, - она улыбнулась. Усмехнулась даже. Незнакомый огонек блеснул в ее глазах. В голове ворона отчего-то вспыхнули слова умершей Люциферы – «кто победил, тот и добро».
– Я… - Раун тряхнул головой, отгоняя призраки прошлого. – Я не ожидал признания моих талантов, Ваше Величество, - поклонился он Изабель в пояс. – Я не подведу.
– Я рада, Раун, - кивнула она и, развернувшись, двинулась к выходу. – Заканчивайте без меня, - кивнула одной из охотниц и практически выскочила в коридор, как ворон бросился следом.
– Простите! Могу я задать вам вопрос? – окликнул он ее, ускоряя шаг.
Она обернулась, махнула рукой, предлагая ему догонять, и пошла чуть медленнее.
– Вы – Люцифера? – каркнул он раньше, чем успел понять, какой вопрос его волновал. И в то же мгновение побледнел от ужаса.
Она остановилась, смерила его задумчивым взглядом и даже фыркнула.
– Как ты себе это представляешь, Раун? Это невозможно. В мире нет силы, способной менять души людей. Не говори глупостей, иначе я решу, что рекомендация была ошибочной, - с лукавым прищуром ответила она и, кивнув на бумаги, продолжила. – Завтра принеси в мой кабинет с подписью. Тогда и начнем все с начала.
Она ушла, а он остался стоять в пустом коридоре. Хотел было сказать ей, что ничего не понимает, но отложил все мысли на потом. Сейчас в его голове была одна лишь каша. И, пожалуй, счастье. Он наконец-то будет полезен. Будет нужен.
***
– Я не помешаю? – императрица отворила дверь в покои ястреба и осторожно вошла.
– Нет, я уже почти закончил, - Лион укладывал на кровати вещи в дорожный мешок и только полуобернулся, чтобы поприветствовать гостью.
Она мягкой поступью, позаимствованной у принцессы кошек, подошла к шкафу и безынтересно в него заглянула.
– Смотрю, ты все вещи собрал, - протянула она.
– Оружие отдал в мастерские еще до назначения Алисы, одежда моя ей точно не по фигуре. А все остальное – так, мелочи, месяц продержусь, там буду смотреть по ситуации, - Лион свернул запасную рубашку и аккуратно сложил в походный мешок.
Императрица понимающе кивнула.
– Я хотел поговорить с тобой.
– Да? – она бегло осмотрела сложенные на кровати вещи и личное оружие – ножи, пегасий хлыст.
– Надеюсь, ты оставишь Алису на посту генерала, - Лион полуобернулся к императрице, та отрешенно кивнула в ответ, и он продолжил. – Скажи ей, кто ты есть на самом деле. За своей Люциферой она готова идти куда угодно. Ради тебя она пожертвует всем. Для тебя и твоей империи – она лучший генерал, которого можно вообразить.