Лекции
Шрифт:
Спрашивается: как же мы тогда назовём такое бытие, которое свободно, нематериально, духовно и нравственно? В философии искони такое бытие называлось словом «Бог»…
И поэтому Кант делает свой вывод: нравственно необходимо признавать бытие Бога.
Это и есть знаменитое Кантовское доказательство бытия Бога. Напоминаю вкратце, из чего оно резюмируется. Всё в мире имеет свои причины (всё в мире строится по закону детерминизма). Человек не подчиняется закону детерминизма. Поэтому человек не является частью этого мира. Следовательно, человек принадлежит какому-то иному миру, в котором нет детерминизма. Следовательно, это
Кант, однако, подчёркивает, что это в строгом смысле нельзя считать доказательством. Надо различать две философские, логические, если хотите, педагогические процедуры: одно дело доказать, другое дело — объяснить. Если я хочу вам что-то доказать, это означает, что я размышляю так, что вы вынуждены будете (силой логики, силой аргументов, которые я буду приводить) с этим согласиться даже против своего желания. Но объяснение предполагает совершенно нечто другое. Объяснение предполагает приглашение собеседника в мой внутренний мир. Когда я вам нечто доказываю, я вторгаюсь в ваш мир — со своими знаниями, своими аргументами: я своё знание навязываю вам. Когда я объясняю, происходит нечто обратное: я вас приглашаю к себе в гости и пробую пояснить — «ну почему именно». И вот я вас приглашаю не в Православие, не в христианство — я говорю: «Знаете, мы, христиане, в этой традиции видим такой-то смысл, для нас это дорого. Мы видим смысл Великого поста в том-то, том-то и том-то». Я могу вам пояснить, почему есть Масленица перед Великим постом, а почему есть Страстная седмица после Великого поста — я могу пояснить некую смысловую связь. Но, тем самым, я просто вам поясняю, что мы не настолько абсурдисты, как иногда о нас пишут: то, что есть в Церкви, для нас осмысленно, то есть человеческим, тёплым смыслом согрето…
Так вот, что поясняет Кант? Он говорит: это не доказательство, что я вам сказал, я просто пробовал вам пояснить, что между словами «свобода» и «Бог» есть логическая связь. Только и всего.
Вот представьте себе: является вам некий математик (геометр), который поясняет вам, что у круга есть такие-то и такие-то свойства. И рассказывает вам ряд теорем, связанных с кругом как геометрической фигурой. А в зале сидит человек, который говорит: «Простите, профессор! Но я круга нигде не встречал. Ваш круг — это ваша математическая иллюзия: по–настоящему круглого предмета физике неизвестно». И он будет прав. Да, круг в некотором смысле — это математическая модель. Но (!) даже если в мире нет ни одного предмета идеально круглого, это не означает, что геометрия неправа. Потому что геометрия изучает логическую связь между, скажем, периметром окружности и длинной радиуса и так далее… И даже если в мире нет ни одного предмета, соответствующего в точности этой формуле, это не означает, что геометр неправ.
Так вот, так же и здесь Кант поясняет: может быть, Бога нет — вы можете так считать. Вы можете считать, что свободы нет. Но если вы всё-таки вдруг дерзнёте считать, что человек свободен, вот тогда вы логически будете понуждены признать, что и Бог тогда тоже есть. Вы можете считать — «я не знаю никакого Бога и знать не хочу и поэтому я буду считать, что я несвободен». Есть такие люди, которые искренне верят в то, что они несвободны — и начинаются умствования насчёт того, что «свобода — это осознанная необходимость и не более того» и так далее. Есть такие люди. Пожалуйста. Но — здесь есть призыв именно к логической мысли. У Канта он выглядит так: «Этот моральный аргумент вовсе не имеет в виду дать объективно значимое доказательство бытия Бога или доказать сомневающемуся, что Бог есть. Он только доказывает, что, если сомневающийся хочет в моральном отношении последовательно мыслить, то он должен признание этого положения принять в число максимум своего практического разума…».
Обратите внимание — здесь есть
Однако это только половина той дистанции, которую надлежит пройти. А дело вот в чём…
Хорошо. Предположим, что наша свобода есть указание на то, что есть какие-то глубины бытия, которые не описываются законами психологии, социологии, физики, физиологии и так далее. Хорошо, пусть там есть некое бытие, которое мы назовём духовным бытием — назовём его Богом, вещью в себе. Пожалуйста… Но кто даст гарантию нам, что мы свободны от Него? А не получается ли так: царь проезжает через имение некоего боярина и видит, что боярин нехорошо обращается со своим смердом. И царь говорит: «Ты этого Алёшку не тронь! Я его к себе возьму — он мне будет служить!» Ну, хорошо, сей Алёшка оказывается избавлен от тирана по имени «боярин Голицын», скажем. Будет ли он тем самым свободен от тирании Петра Алексеевича? Нет…
Значит (продолжаем наш ход мысли), если мы постулируем, что человек свободен, то мы должны поставить страшный вопрос:
Как человек может быть свободен от Бога?
Не от мира физики — это несложно показать, несложно понять. Понимаете — да, человек выше мира, потому что он разумен, потому что он нравственно ответственен. Очень легко понять, почему то, что выше, свободно от того, что ниже. Но… если Бог выше нас, как мы можем быть свободны от Того, что выше нас?
И вот здесь уже начинается следующий виток философского рассуждения…
Chemarlik
О Боге. Часть 2
…Прежде всего, чтобы я был свободен, мне нужно быть убеждённым, что я и Бог не одно и то же. Потому что если я и эта глубина бытия — одно и то же, это означает, что во всех ваших головах (и в моей, в том числе) проявляется одна и та же субстанция, одна и та же энергия. В таком случае мы не свободны от Того, Чьим проявлением мы являемся.
На поверхности океана вскипают волны, эти волны на поверхности, в глубине царит тишина — это любимый образ индийской философии. Индивидуальное сознание — это волны, рябь на поверхности мирового духа. Но можем ли мы сказать, что эта рябь свободна от глубин океана? Боюсь, что нет…
Если мы хотим признать человеческую свободу, нам придётся провести грань не только между человеком и материальным миром, но и между человеком и духовным миром. Вновь повторю: не каждый хочет эту грань проводить. Но к числу тех философских систем, которые не признают за человеком право на свободу, относится не только марксизм, не только материализм — увы, очень многие религиозные системы также отрицают за человеком право на свободу.
И вот здесь возникает тогда вопрос: если мы хотим (перед лицом Бога даже) отстоять человеческую свободу, каким должны мы представлять себе Бога, чтобы Бог был таким, чтобы мог защитить человека от Себя самого?
Здесь мы подходим к вопросу о соотношении пантеистической философии и теистической философии.
Для пантеизма (а пантеизм — это, скажем, философия большинства греческих философов, это философия Упанишад, это философия современных оккультистов, философия Спинозы, Шопенгауэра, Блавадской и так далее) божество есть всемирная энергия, и весь мир является многообразным проявлением этой одной, единой энергии. Но, спрашивается, могу ли я быть свободным от того, чьим проявлением я являюсь? Очевидно, нет.