Лекарь

Корчевский Юрий Григорьевич

Сначала хозяин скороговоркой и невнятно — из-за разбитой губы — счёл молитву. Все дружно сказали «аминь» и приступили к еде.

Суп с потрошками был вполне неплох.

Потом кухарка подала гречневую кашу с мясом. Попробовав её, Никита с сожалением констатировал, что в его время так её готовить не умеют.

После каши Куприян собственноручно разлил пиво, причём тост хозяин сказал за помощь лекаря.

— Я тебе вдвойне обязан: драчунов от меня отогнал у церкви и руку вправил. Не каждый к незнакомцу на выручку бросится. Что-то я тебя раньше

не видел?

— Говорил же — не местный, только сегодня приехал.

— Откуда же? — полюбопытствовал Куприян.

— Из Литвы, — соврал Никита. Не говорить же, что с Кавминвод! В это время там ещё кавказцы воевали.

— Едва ноги унёс от поляков, в чём был, бежал — без денег и нажитого добра.

— Как есть злодеи, — понимающе кивнул Куприян.

Смутное время безвластия, Лжедимитрий, польское нашествие было ещё свежо в памяти народной, и упоминание о поляках ничего, кроме ненависти, не вызывало.

— Так у тебя и жить негде? — всплеснула руками жена Куприяна.

— Именно так.

— Кормилец, человек тебя выручил — помоги и ты ему. Свободная комната у нас есть, пусть поживёт, пока на ноги не встанет.

Купец только крякнул с досады.

— Вечно наперёд лезешь, язык — как помело! Я и сам предложить хотел. Как, принимаешь?

— Согласен, — просто сказал Никита. — У меня знакомых здесь нет, а в кармане — вошь на аркане.

Купец засмеялся:

— Аркадия, покажи лекарю его комнату.

Никита встал, сказал «спасибо».

Комната оказалась угловой, небольшой — топчан да сундук для вещей. Более чем скромно. Одно радовало: на топчане — пуховая перина и пуховая же подушка. Хоть спать будет удобно.

— Мы после обеда отдыхаем, — сказала на прощанье Аркадия.

Никита намёк понял. Он разулся, разделся и лёг в постель, утонув в мягкой перине. Неплохо купцы живут!

Однако сон не шёл. В голове крутились одни и те же мысли — чем заняться, на что жить? Купцу спасибо, приютил на первое время. Никита ничего в жизни не умел — только лечить, для этого учился. Все остальные умения, вроде вождения автомобиля, здесь были напрочь не нужны. Вот он и решил остановиться на своей профессии. Деньги только на первое время нужны — инструмент купить, избу какую-нибудь снять. К тому же в ней и жить можно, не стесняя Куприяна. Гость хорош, когда он вовремя уходит. Эх, не расспросил купца, есть ли в городе какие-то лекарки, а не только базарные травники. И у купца деньги просить придётся в долг — тут без вариантов, иначе просто дело не осилить. У самого гроша ломаного в кармане нет.

Дом затих. Незаметно уснул и Никита.

Проснулся он через час отдохнувшим, по коридору были слышны тихие шаги домочадцев. Никита поднялся, оделся-обулся и вышел.

Куприян сидел в трапезной и пил горячий отвар иван-чая — была такая травка на Руси. Настоящий чай из Китая позже придёт, но доступен будет только людям состоятельным — больно доставка дорога.

Увидев Никиту, Куприян молча показал на лавку — садись, мол.

— Баранки будешь? Свежайшие!

— Возьму

одну, — не отказался от угощения Никита.

Баранки на самом деле оказались вкусные, с маком.

— Куприян, просьба у меня к тебе.

— Если смогу.

— Денег мне в долг дать.

— Не вопрос. Сколько и надолго ли? Сам понимаешь, деньги крутиться должны, прибыль приносить.

— Даже не знаю. Избу снять надо, желательно — ближе к бойкому месту, инструменты купить.

— С избой помогу. Правда, в самом центре дорого будет, лучше недалеко от торга. Хоть и не центр, но место бойкое. Насчёт инструмента — тут я тебе не помощник. Пройдись по торгу, приценись. Не найдёшь — так у кузнецов заказать можно, они за деньги что хочешь сделать могут. Есть такие искусные — о!

— За подсказку и помощь спасибо. Завтра с утра и начну.

— И я насчёт избы завтра обскажу.

Вечером, уже при свечах, они выпили яблочного узвара с бубликами — вроде ужина — и легли спать.

— Чего глаза при свечах портить? — резонно рассудил Куприян.

Вставали рано, едва свет в слюдяных окошках забрезжил. По улице уже прогромыхала первая телега.

Сначала помолились всей семьёй у иконы в красном углу, затем завтракать сели. Варёные яйца, вчерашний узвар с бубликами вволю.

Никита направился на торг. В кармане звенели медяки — целый алтын дал Куприян на инструменты. Много это или мало, Никита не представлял.

Торг был многолюден и оглушил его криками зазывал, шумом торгующих.

Никита шёл по рядам, присматриваясь. Вот пошли лавки кузнецов и оружейников. Ножей полно — длинных боевых, коротких обеденных, из плохонькой стали и из отличной шведской, немецкой или испанской. Но все они не годились, так как имели рукояти из дерева, рога, или наборные, из кожи. Такую рукоять простерилизовать невозможно. Двое ножниц купил, а с ножами — никак. Устав от бесплодных поисков, он спросил в одной лавке:

— Ножик хотел бы заказать. Сможете сделать?

— А эти чем плохи? — оружейник повёл рукой в сторону прилавка.

— Мне не такие надобны.

Никита объяснил.

— Лезвие всего вершок? — удивился оружейник.

— Да, и рукоять железная. Лучше всего из шведской стали.

— Чудно. Да таким даже хлеба не нарежешь.

— Я им не хлеб резать буду. Лекарь я.

— Понял, кровь отворять. Ланцет называется. Слыхал про такой, но сам никогда не делал и не видел. Сделаю в лучшем виде. Приходи через три дня, только задаток оставь.

Они сговорились о цене.

Никита купил на торгу белёного полотна. Распустит на полосы — будут бинты. Спирта бы купить, на худой конец — самогона, но на торгу такой товар не продавался.

Он заявился к Куприяну домой:

— Куприян, подскажи. Мне нужен спирт, водка — не знаю, как назвать. Вроде вина, только очень крепкое, даже гореть должно.

— Ужель такое пьёшь?

— Нет, мне для работы.

— Болящих поить-увеселять хочешь?

— Я что, сам на больного похож? Для дезинфекции.