Лекарь
Шрифт:
— Не знаю. Никита, я занята, не могу говорить. Пока.
В трубке зазвучали короткие гудки.
Что за чертовщина? Какое-то напряжение в голосе, отчуждённость… И не заходит к нему уже третий день. Неужели он чем-то обидел её, даже не заметив этого, не поняв? Да вроде нет, простились по-дружески, когда расставались. Ну не поймёшь этих женщин. Может, подарков не делал? А как бы он с такой рожей в магазин пошёл? Да его в приличный магазин и охрана бы не пустила — вдруг украдёт чего?
Никита позвонил в ординаторскую. Отозвался
— Хирургия.
— Лёш, убери металл из голоса — это я, Никита.
— О, привет! Сто лет тебя не видел и не слышал. Ты куда запропастился?
— В отпуске был, потом неделю отработать успел, да вот в историю попал.
— Слышал уже. Ты про комиссию?
— И это тоже.
— Не бери в голову. Ну попалась дурная и взбалмошная баба — так что? С каждым из нас случиться может.
— Как вы там без меня управляетесь?
— Тяжко, работы много. Но держимся. А ты чего звонил?
— Не в курсе — путёвка на меня пришла?
— Нет, Никита. Это у заведующего узнавать надо.
— Тогда пока, до встречи!
— Удачи!
Хм, стало быть, работы в отделении много, не слукавила Вера. Так и раньше работа всегда была, но вырывалась же она? Нет, что-то не так.
Позвонить ей снова? Нет, не буду. Есть же мужская гордость, самолюбие в конце концов. Может, разонравился он, или другого себе завела? А что, вполне вероятно. Девчонка она молодая, вполне симпатичная, и они не муж и жена, чтобы хранить верность.
Никита допил пиво, посмотрел телевизор. Вынужденное безделье выбивало его из колеи. Он привык к активной жизни: работа, общение с друзьями, если отдых — то деятельный. От лежания на диване и телевизора Никиту уже тошнило. Но и с такой рожей выходить на улицу или идти в гости, нарываясь на неизбежные вопросы, ему не хотелось. Хватит, сходил уже сегодня. В памяти вдруг всплыло из «Битлов»: «Ну а мы с такими рожами возьмём да и припрёмся к Эллис». Ну прямо про него.
Кое-как он дотянул до вечера, нехотя поужинал. Зазвонил городской телефон, Никита снял трубку.
— Никита, ты как?
Звонил заведующий.
— Выздоравливаю потихоньку. А что?
— Перед окончанием работы главврач звонил. Спешу обрадовать — путёвка пришла.
— Да ну? И куда?
— В Санкт-Петербург, город Петра. Цикл месячный — «Актуальные вопросы хирургии брюшной полости». Вроде неплохой цикл. С понедельника выходишь на работу, оформим документы, получишь командировочные.
— На какой базе?
— О, тебе повезло. Военно-медицинская академия.
— Так я же не военврач.
— А у них есть факультет последипломного образования для гражданских врачей. Клиника сильная — профессора, академики. Есть чему поучиться. Занятия начинаются с тридцатого ноября. Полагаю, в четверг, самое позднее — в пятницу надо выезжать. Поездом до Москвы, потом до Питера. Самолётом быстрее, но бухгалтерия не оплатит.
— Понял, — протянул Никита, —
— Туда путёвка только с января. Сам понимаешь, главврач в администрации отрапортовать должен. Надо тебя скоренько определить.
— Да я не против. В Питере не был, по музеям похожу, город посмотрю.
— Ну бывай, лекарь.
Заведующий явно был в хорошем настроении. В плохом он назвал бы его по имени-отчеству. А что? Питер — вовсе неплохо: культурная столица, не суетная Москва.
Никита, чтобы убить время, отобрал вещи для поездки. Питер — не Кавказ, там холоднее. Подготовил документы. Ездил он уже на курсы. Надо сначала кучу копий документов снять, всякие справки о том, что он действительно работает в должности… А в принципе — везде одно. Хочешь учиться — ходи на лекции, сиди в медицинской библиотеке, посещай операции светил от хирургии. Не хочешь — появляйся иногда, чтобы тебя не забыли, а в остальное время кто-то пьянствует, кто-то посещает выставки, концерты, музеи. Разве приобщишься в провинции к очагам культуры? А в столицах, что ни день, выступления мировых звёзд. Денег бы только хватило. После отпуска с ними всегда было туго.
Но и Никита не вчера родился. На многочисленных пройденных уже курсах он сразу устраивался на подработки — на «Скорую помощь» или дежурантом. Врачей ведь всегда не хватало.
В понедельник, чисто выбритый, с едва заметным уже фингалом, Никита пришёл в отделение. Заведующий сразу послал его в канцелярию.
— Иди, бумаги оформляй. Не успеешь на цикл — главврач тебе, а потом и мне выволочку устроит.
Никита пробегал всю первую половину дня, а когда вернулся в отделение, сразу прошёл в операционный блок.
— Вера где? — спросил он подвернувшуюся санитарку отделения.
— А вы разве не знаете? А, ну да, вас же неделю не было. Так уволилась она.
— Как уволилась? Ну-ка поподробнее.
— Третьего дня к ней бывший муж приехал — они же в разводе были. Уговаривал сойтись, вместе жить.
— И что?
— Ну Никита Алексеевич! Раз уволилась, стало быть — уговорил. Да они недалеко жить будут, у мужа-то её бывшего квартира в Краснодаре.
— Ага.
Никита был ошарашен. Виду не подал, зашёл в ординаторскую, сел за свой стол.
— Ты чего такой пришибленный? — спросил Сергей.
— Да вот, бегаю, документы собираю — на усовершенствование путёвка пришла.
— Да, набегаешься ещё, — посочувствовал коллега.
Бог с ней, с беготнёй. Как же Вера так могла? Ну любви ещё не было — но симпатия-то была, и она могла перерасти в нечто большее. И потом, Вера могла бы позвонить, прийти, объясниться. Не дурак, понял бы. Может, любила она бывшего мужа? Сердцу не прикажешь. А получилось — оставила она Никиту, как ненужную вещь. Который раз у него неудача с женщинами. Ветреные дуры! А может, причина в нём?